Эгоист

Князева Мари

Сам он тоже надел мягкие шорты и майку без рукавов, чтобы заодно в очередной раз продемонстрировать ей красоты своего рельефного тела.

Антон старательно изображал, будто бы не знает "Приветствие солнцу" и вообще, обладает плохой растяжкой и координацией. Нина первое время постоянно поправляла его, прикасаясь нежными ладошками то к одному, то к другому месту, что, вкупе с созерцанием ее полуобнаженного тела, заводило его ужасно. В конце концов, раз уж она так любит правду, он решил показать ей, как на самом деле делается Сурья Намаскар. Нина уставилась на него во все глаза, а когда он закончил, то несколько секунд стояла молча, а потом кинулась щекотать

его, пища что-то про гнусного обманщика. Щекотки Антон боялся почти так же сильно, как замкнутых пространств, и после полуминутной шутливой борьбы придавил девушку к полу, скрутив ей руки над головой. И, конечно, не удержался - поцеловал. Чувствуя под собой ее горячее живое тело, в полной своей власти, он испытывал ни с чем не сравнимую эйфорию. Однако нельзя было забываться: страстный насильный поцелуй - хорошее лекарство от женской несговорчивости, но только в строго дозированных объемах. Дальше может пойти в минус - и Антон отпустил ее руки, а они вдруг взяли - да и обвили его шею, и этот простой жест прозвучал в его голове победным маршем. Он отстранился от нее на секунду, чтобы заглянуть ей в глаза, сияющие нежностью, и снова припал к ее губам. Победа, долгожданная победа...

Теперь он не мог поверить своему счастью, и без конца проверял, так ли он ее понял, и почти совсем не выпускал из рук. За завтраком Антон усадил Нину к себе на колени и кормил, как маленькую, а она послушно открывал ротик - и ему поминутно хотелось его поцеловать вместо того, чтобы засовывать туда тост с вареньем.

Она сдалась внезапно, как ему показалось, и вдруг превратилась в совсем другого человека. Он знал ее пугливым и колючим зверьком, вроде ежика, который при малейшем воздействии сворачивался в клубок и уходил в себя, оставляя снаружи только острые иголки. А теперь Нина словно сбросила их совсем, очевидно, приняв окончательное решение, какое одно только и могло принести ей успокоение. Честность была для нее не просто привычкой, а насущной потребностью - Антон видел это ясно и глубоко ценил. Оказалось, что Нина умеет быть ласковой, как кошка, ворковать и смущаться, как маленькая девочка, и это заставляло напрочь забыть обо всех мелких недостатках ее внешности. У Антона кружилась голова и шерсть вставала дыбом на загривке от ее ужимок и прикосновений. Он словно оказался в параллельной вселенной, разом забыв, что на свете бывает одиночество, и пустота, и душевный голод.

– Так куда бы ты хотела поехать?
– спросил он ее после завтрака, усевшись удобно на диване и усадив Нину между своих ног и рук, так чтобы она оперлась спиной о его грудь.

– На Байкал!
– с горящими глазами ответила она.

– Куда?
– фыркнул Антон.
– Я же тебя серьезно спрашиваю... в Париж, в Лондон, в Милан, в конце концов...

– Это пошло и банально, - наморщилась Нина.

– Ты бывала там?

– Нет, - покачала она головой, - я никогда не была за границей.

Нетрудно будет ее удивить...

– Первым делом махнем на Бали, - со знанием дела безапелляционно заявил Антон, рассматривая ее ладошку.
– Тебе там обязательно понравится.

– Бали - это тоже уже пошлость...

– Не бойся быть пошлой. Это удел нищих и неудачников, которые все время беспокоятся о том, что о них подумают другие.

Нина одарила его восхищенным взглядом, говорившим сам за себя. Антон поцеловал ее ладошку, а потом голое правое плечо. Ему очень сильно хотелось овладеть ею окончательно, но он знал, что нельзя торопить события и спокойно выжидал, усилием воли заглушая в себе зов плоти.

Нина наотрез отказалась

ходить по его квартире в трусах и натянула на себя свои ужасные трико.

– Давай съездим в магазин и купим нормальные штаны...
– предложил Антон, - и юбку - все, что тебе надо.

– Мне сначала надо домой, - замотала головой Нина.
– Я даже телефон не взяла.

– И черт с ним совсем... телефон тебе, кстати, тоже нужен новый, нормальный.

– Хотя бы тысяч за сто, - иронично закивала Нина.

– За хорошую вещь почему бы и не заплатить?

– И еще, пожалуйста, серьги и кольцо с брильянтами, - продолжала паясничать Нина.

– Оставь этот тон, - серьёзно попросил ее Антон.

– А ты позволь мне быть собой, - так же серьезно ответила Нина.

– Почему ты не можешь быть собой в бриллиантовых серьгах и с айфоном?

– Потому что они похищают душу, - с улыбкой прошептала ему на ушко Нина.

– Что за глупости!
– возмутился Антон.
– Кто тебе это сказал?

– Так в библии написано: легче верблюду пройти через игольное ушко, чем богатому попасть в рай.

– Ты не сможешь избежать богатства, если будешь моей.

– Возможно, тогда я перестану тебе так нравиться...

– Это вряд ли.

Вдруг какое-то воспоминание поразило Нину - она одновременно смутилась и погрустнела.

– Антон, скажи, что ты имел в виду, когда сказал, что в твоей жизни переизбыток женщин, с которыми можно заняться сексом?
– выпалила она, не глядя ему в лицо.

Антон не смог сдержать улыбку:

– С тобой надо взвешивать каждое слово...
– сказал он уклончиво и погладил Нину по плечу, а потом обвил ее талию руками и покрепче прижал девушку к себе.
– Не беспокойся об этом, я же сказал, что этот продажный секс мне давно не интересен.

– И что же ты делаешь? Воздерживаешься?

– Тебе это кажется неправдоподобным?

– В это трудно поверить, мужчины ведь придают этому большое значение, а у тебя в этом вопросе такие возможности...

– Отчего-то я не прибился к разврату. К тому же, я страдаю особым извращением, не популярным в современном обществе.

Антон с улыбкой следил за реакцией Нины, которая опять съежилась и приготовилась к худшему.

– И что это за извращение?
– робко спросила она дрожащим голосом.
– Ты скажешь мне?

– Лучше я покажу тебе... свою комнату для игр...
– он буквально давился смехом, а Нина смотрела на него очень серьезно и в ожидании.

Антон не выдержал и расхохотался в голос:

– Не переживай, я не собираюсь пристегивать тебя ремнями к стене и бить плеткой - такие извращения, кстати, ныне очень популярны в обществе.

– А какое же у тебя?
– не унималась Нина.

Антон наконец перестал смеяться и лицо его стало серьезным:

– Мне хочется заниматься сексом с женщиной, которая любит меня, - сказал он тихо и поцеловал ее в шею.
– Именно меня, а не айфон-икс и не серьги с бриллиантами.

На него снова тяжелой волной накатило желание, он опять прижал девушку к себе, стал неистово целовать ее шею, плечи, рука его коснулась ее груди. Нина томно вздохнула, но потом попыталась освободиться.

– Что такое?
– мягко спросил ее Антон, разжимая руки. Он пока еще боялся слишком на нее давить.

– Я не могу, - пробормотала Нина, отстраняясь и поворачиваясь к нему, - прости, сейчас не могу, дай мне, пожалуйста, немного времени.

– Сколько угодно, - прошептал Антон.
– Честно говоря, я люблю побыть голодным - от этого еда становится еще вкуснее.