Его

Дарк Обри

— Как тебе книга?

Она всхлипнула. Я лизнул мягкое местечко на линии её подбородка, мягко посасывая там кожу. Затем сильнее.

— Ох!

— Не самый лучший характер письма? Ты ещё ни разу не перевернула страницу за всё время, что я был здесь.

Она захлопнула книгу с большей силой, чем было необходимо, и та упала в сторону.

Её запаха было достаточно, чтобы сделать меня твёрдым, и я прижался к ней. Она же молча смотрела в потолок, скользя языком по нижней губе и увлажняя её.

— Скажи мне,

что не хочешь меня, — произнёс я, поддразнивая.

— Нет.

— Тогда скажи, что хочешь меня.

— Нет.

На этот раз шёпотом. Ложь.

Её сердце забилось чаще под моей ладонью. Неспешно, осторожно я отодвинулся от неё. Это было опасно, и сейчас я не мог её взять. Не сейчас. Я изо всех сил пытался сдержать себя от того, чтобы не прижаться к ней и не взять её тотчас же.

Если она не могла отдавать себе отчёт, я не мог делать это за неё. Впервые за долгое время я захотел кого-то, кого не мог получить, и, хотя мне хотелось её взять, я не мог себя заставить. Повернувшись в дверях, посмотрел на неё краешком глаза. Изгибы тускло-серого в моей постели.

Новый латунный замок сиял передо мной. Я коснулся засова пальцем. Металл был прохладным. Мне хотелось коснуться её: её тёплой кожи, её восхитительно нежной груди.

— Не убивай никого, пока ты там.

— Не убью, — ответил ей.

Она была дразнящей, даже когда не дразнила. Я усиленно пытался найти слова, чтобы спросить у неё то, что хотел.

— Когда вернусь… — я замолчал.

Никогда я не чувствовал себя так неуверенно, так неловко рядом с кем-то. У меня возникло ощущение, будто я обнажил какую-то часть себя, которую не стоило выставлять на обозрение. Меня это раздражало, действовало на нервы. Она действительно волновалась за меня? И почему это имело значение?

— Делай что хочешь, — ответила она.

Чего ещё я мог просить?

Бар, куда я отправился, был переполнен людьми со стороны, где расположился бильярдный стол. На мгновение у меня возникла мысль уйти, но затем я подумал о Кэт и присел на стул в другом конце бара рядом с байкером среднего возраста.

Это будет её первое испытание с замком. Попытается ли она бежать? Перед отъездом я подождал немного внизу, но из комнаты не донеслось ни звука. Она оказалась умнее, чем я думал.

Я не повторю свою ошибку. Один напиток, может, два, а после вернусь.

Неуверенность, вцепившаяся в меня, была поразительной. В своём собственном доме я чувствовал себя незваным гостем. Глядя на неё, лежащую на кровати, я чувствовал себя не в своей тарелке. Неуютно.

Раньше я никогда так себя не чувствовал.

Я осушил заказанный виски. Жидкость обожгла, скользнув по стенке моего горла, облегчая раздражение. Что такого в ней было, что она так глубоко забралась мне под кожу?

— Тяжёлый день? — осведомился бармен.

—

С чего вы взяли? — я вскинул голову.

— Просто выглядите немного не в себе, — ответил он. — Ещё один?

Я опустил взгляд на пустой стакан, стоящий передо мной. Одним пальцем подтолкнул его вперёд. Бармен наклонил бутылку с виски и снова наполнил стакан.

Не в себе. Не в своём уме? Нехарактерно, это уж точно. Мысленно я начал перечислять симптомы. Чувство вины, которого никогда раньше у меня не было. Раздражение и неловкость. Тревога.

— Я должен убить её, — пробормотал я.

— И мою тоже, — произнёс рядом сидящий мужчина.

— Простите?

— Мою жену. Её вы тоже можете убить, — его слова были невнятными, пьяными.

На другом конце бара группка людей возликовала хорошему удару. Женщина склонилась над бильярдным столом, её груди свисали как маятники. Её грудная клетка была морщинистой, кожа растянулась и покрылась пятнами от многолетнего загара.

— А, — выдал я.

— Чёртовы сучки. Не одно, так другое. Пилить, пилить, пилить. С ними ничего не сделаешь как надо. Даже пытаться не стоит, я прав?

Он поднял свою бутылку пива и с силой чокнулся ею о мой стакан. Мой пустой стакан. Я поднял палец и заказал ещё одну порцию. Бармен выполнил заказ.

— Она вышвырнула тебя из дома? — спросил мужчина с улыбкой на отвратительно раскрасневшемся лице.

— Нет, — ответил я.

В баре становилось всё темнее, или же, возможно, так было только в моих глазах. Или во всём виновата тень. Я моргнул и огляделся. Она вернулась, да. Кэт отвлекла меня от неё, но сейчас та была здесь. Я чувствовал, как онемение тени расползалось по краям моего разума.

— Прочь с дороги, Шарон! — один из подвыпивших мужчин пихнул локтем женщину рядом с бильярдным столом.

Татуировки на его толстых руках выглядывали из-под его запачканной футболки.

— Ты не сможешь его забить, — огрызнулась она, безрадостно двинувшись назад и скрестив руки.

— Просто свалите куда-нибудь, я вас слышу, — выдал раскрасневшийся мужик рядом со мной. Я вдохнул, пытаясь отыскать воздух. — Ты нормально себя чувствуешь? — его пивное дыхание ударило по мне.

Я оттолкнул свой стул от бара. Всё потемнело. Я с трудом мог различить перед собой барную стойку.

— Я… Мне просто нужно подумать.

Стекло разлетелось вдребезги на полу рядом с бильярдным столом. Я закрыл глаза.

— Ты чёртова сука!

Пощёчина. Крик.

Тогда барная стойка исчезла, и передо мной предстал татуированный парень с оскалившимся лицом. Я с шумом обрушил кулак на его лицо. Раздался звук ломающейся кости. Волны теней омыли тьмой моё зрение, сделав для меня невозможным увидеть хоть что-нибудь, кроме вспышек.

Мои кулаки. Кровь. Много крови. Из носа, из разбитой губы.