Его выбор
Шрифт:
А почему Соня не говорит? Не знаю. Быть может по тем же причинам. А может… Может я просто ошиблась насчет ее влюбленности в Игната. Может с ее стороны там и правда только холодный расчет. Особенно учитывая ее последние слова брошенные совсем недавно в пылу ссоры про тело, которое он может использовать пока дают. Ведь фраза вполне однозначная, даже для такой ромашки как я.
Думать так, конечно, не хочется. Пытаюсь понять, смогу ли общаться с ней так же и дальше, если вдруг выяснится, что она не более чем охотница за деньгами. Но не могу. Не могу представить себе, что
Засыпаем глубоко за полночь. Мне снится огромный черный внедорожник. Двери которого открыты, а внутри зияет пустота. Она манит и в тоже время пугает. И из ее черного нутра на меня смотрят глаза. Большие, блестящие и смутно знакомые. С искорками золотого сияния внутри. И вытянутым как у змеи зрачком.
Просыпаюсь резко от звука будильника. Рядом недовольно пыхтит девушка. Вспоминаю все, что было вчера. Зареванную Соню. Взбешенного Игната. Что же между ними случилось?
Подхожу к окну. Во двор выглядываю. Но огромного внедорожника там больше нет. Он испарился, как и мое сновидение. А может быть и вчера просто привиделся. Последнее время в моей жизни слишком много стресса. Вот и мерещится всякое.
Окунаюсь в работу с головой. Из-за увольнения двух сотрудниц ее заметно прибавилось. А замену пока не нашли. Поэтому мы с Соней отдуваемся по полной. Иногда к нам забегает Игнат. Но только лишь за тем, чтобы взять нужные договора. Поставить несколько подписей.
В такие моменты в нем не узнать нахального балагура, плюющего на условности и тыкающего своим подчиненным. В такие моменты он превращается в настоящего начальника. С цепкой хваткой и волчьими замашками. Хотя, Игнат, он скорее не волк. Дракон. Зеленоглазое огнедышащее чудовище с серебристой чешуей. Которое хватает красавиц и утаскивает в свою пещеру. И делает там с ними такое… Такое от чего дети потом рождаются. Вот как у меня, например.
Дом работа. Работа дом. Таким становится мой маршрут на следующие пару недель. В офисе настоящий аврал. Горит какая-то крупная сделка по покупке земли для постройки торгового центра. Словно кроме торговых центров и строить больше нечего.
— Лучше бы садик построили или школу, — ворчу, разбирая очередную папку с документами.
Рассортировать. Приготовить на подпись. Отправить.
— Вот, ты только о детях думаешь, — усмехается Соня, занятая той же работой за соседним столом, — сразу видно будущая мамочка. Ты главное яжматерью не стань.
— Слово то какое дурацкое, — возмущаюсь, — сразу видно, кто тут чайлдфри!
— Я и очень горжусь! Не всем дано детей няньчить. Я лучше строить карьеру буду, чтобы стать независимой. Знаешь, дети — это не мое.
Ее слова ничуть не задевают. Ведь Сонька говорит не со зла. Она правда так чувствует. За то короткое время, что мы вместе, я успела узнать, какая она независтливая. А еще отличный товарищ. Человек на которого всегда можно положиться. Который всегда подставит свое плечо.
— А что плохого в том, чтобы быть зависимой? — спрашиваю.
— А что
— Если зависимость взаимная — много чего.
— А если нет?
— А если нет — это называется нераздельная любовь.
— Ну, и зачем мне она?
— Ты про любовь, что ли? Любовь делает нашу жизнь лучше…
— Или хуже, — снова передразнивает девушка.
— Да ну, тебя!
Рукой отмахиваюсь. Порой этот бесенок просто невыносим. Я не знаю, что ей сделали мужчины, но она их явно терпеть не может. Поэтому ее отношения с Игнатом выглядят еще более странными.
Только это не мое дело. В тысячный раз подряд повторяю себе я.
— Дамы, сегодня идем на банкет! — как обычно врывается в наш маленький мирок Игнат и кричит с порога, — у кого из вас есть платье?
Смотрит, конечно, на Соню. Но та складывает руки на груди и губы поджимает. Неужели они опять поцапались. Когда успели? Как кошка с собакой, честное слово.
— Тебе надо, ты и иди! Можешь даже в платье!
— Ты как с начальством разговариваешь? Забыла, что я…
Очень быстро между ними оказываюсь. Поворачиваюсь животом в сторону Игната и тот морщится.
— Это запрещенный прием, — бурчит недовольно, — но на вечере мне нужна спутница. Ведь у моего партнера она есть. Некрасиво получится.
Он не произносит имя. Тактичный какой. Но я, итак, догадываюсь. Ведь единственный с кем не побоялся сотрудничать Игнат, кому, можно сказать, доверил, известно кто. Конечно, Басманов Марат. Он у нас и по документам такой один. Мой бывший. Наверное…
— Я пойду, — шаг вперед делаю.
А Игнат, конечно, назад. Не любит он мой живот. А может боится. Боится навредить? Думает беременная женщина — хрустальная ваза, вокруг которой плясать надо? Заранее незавидную той, кто решится ребеночка ему родить. Он ведь ей дышать спокойно не даст с таким-то чувством собственничества.
— На тебя платье не налезет? — поддевает.
— Не смей обижать мою подругу! — тут же вступается Соня, — хочешь сказать, если у женщины отсутствует талия, то она сразу уродина?
— Спасибо, дорогая, — ворчу.
— Ой, прости.
— Давайте закончим упражняться в том, кто сильнее заденет мои нынешние размеры и вернемся к главному, — к начальнику поворачиваюсь, — Игнат, я правда хочу пойти. И если Соня не против…
— С чего это мне против быть?
— Ну, вдруг мы там второго заделать решим? — снова поддевает Игнат, — ты ведь до сих пор меня ревнуешь!
— Ревнуют того, кто не безразличен! — фыркает она, — а мне на тебя плевать!
— Ах ты…
— Хватит! — гаркаю. Опять пытаюсь вернуть разговор в прежнее русло, — Игнат, можно я пойду, пожалуйста? А живот за объёмным платьем спрячу. Если ты стесняешься.
Сонька ржет. Она вообще последнее время ведет себя довольно странно. То смех. То слезы.
— Как хочешь, — выплевывает, — вы меня обе достали!
Хлопает дверью своего кабинета. А я пытаюсь осмыслить то, на что решилась. Согласилась не подумав. Вернее, подумав конечно. Я уже несколько дней об этом думаю. Хочу его увидеть. Хочу в его глаза посмотреть. Черные, всегда такие манящие.