Его сын
Шрифт:
Сидиус отлично видел его отношение, которое ребенок и не думал скрывать, да и не смог бы, даже если бы и было у него такое желание. Люк знал, что они являются родственниками... и что? Центром его мира был Вейдер. Только и только он.
К Сидиусу он испытывал огромное уважение, восхищение его талантами и умениями, искреннее. Он воспринимал его как пример для подражания... но и только. Мальчик внимательно изучал его, стремился разобраться в мотивациях, однако совершенно не навязывался и не пересекал невидимую черту. Для Люка Сидиус был в первую очередь Императором, Темным лордом, очень сильным
Тогда, при первой их встрече, была сделана очень робкая попытка прощупать почву, но... раз Император не спешит признавать его родней, мальчик так же не спешит делать это со своей стороны.
Однако, проблемы происхождения это так, мелочи. В конце-концов, это их внутренние проблемы, так сказать. Основной вопрос крылся в другом.
Наследование.
Палпатин дураком не был и прекрасно понимал, что мало создать Империю, захватив власть. Ее нужно удержать... а это гораздо труднее. Разведка уже докладывала, что появились намеки на создание или на попытки создания фронта сопротивления. Пока все очень смутно, из разряда "кухонных разговоров", но это еще ничего не значит. Сотня почешет языками и успокоится, а один - сделает. И это надо учитывать.
Конечно, он не против поиграть с противниками, однако, умный правитель использует все ресурсы. А наличие семьи, пусть и такой специфической, это тоже ресурс, причем, очень и очень перспективный. Подумать было над чем.
Несмотря ни на что, его власть абсолютной не была. Моффы и адмиралы, Древние дома аристократии и нувориши, торговые корпорации и гиганты-производители... Все это составляло систему сдержек и противовесов, которой Палпатин управлял твердой рукой и с холодным разумом. Все разные, все жаждут урвать свой кусок, и все они имеют общую черту.
Подспудно жаждаемая стабильность.
Аристократы, военные, торговцы... все они создавали семьи и все они желали передать свои достижения и наработки своим потомкам. Практически все успешные корпорации были семейного типа, флот и армия могли похвастаться целыми династиями... и все они с недоверием, пусть и тщательно замаскированным, подспудным, относились к тем, кто не мог похвастать наличием наследников.
Палпатин был для них загадкой. Ни родни, ни семьи... Да даже банальной фаворитки нет! Именно поэтому, выставляя Люка на всеобщее рассмотрение, Сидиус расчитывал получить крайне интересную реакцию, и он ее получил.
Как сообщил Иссард в отчетах, наличие маленького ребенка взбаламутило двор, заставив аристократов работать мозгами на полную катушку. Все обитатели дворца были прекрасными интриганами, практически все держали у себя аналитиков, это - жизненная необходимость, а не блажь.
Анализу подвергли все, начиная с внешности Люка и заканчивая узором, покрывающим его одежду. Версии происхождения мальчика выдвигались порой самые дикие, но вот выводы из всего этого некоторые аристокрыты сделали очень интересные. По отчетам аналитической службы сам факт возможного (только возможного!) родства ребенка и императора поднял уровень лояльности
Казалось бы, раз такое дело, признавай малыша своим потомком - и на тебя посыпятся блага. Однако, здесь крылись острые подводные камни, скрываемые внешними факторами.
Пока что, подчиненные Вейдера на "Истце" молчат о том, что Люк является сыном Вейдера. Но это только пока... Информация долго не удержится в тайне, так что, признав мальчика своим внуком, император даст своим противникам прекрасный повод для размышлений. Если Люк - внук Палпатина, и при этом является сыном Вейдера, то... почему император не признал их родство?
Значит, что-то здесь не то? Значит, что-то не то с Вейдером? Он бастард? Рожден вне брака? Или это был мезальянс? Или просто ошибка молодости? Или он стыдится своего сына? Или Вейдер не годится в наследники?
И это только самые простые вопросы, которые зададут его враги. Не ему в лицо, нет... Самое страшное оружие - сплетни. Шепоток там, слово здесь... создать репутацию, так же, как и разрушить, для умелого манипулятора и интригана - плевое дело. Нужно просто знать, кому и что сказать.
А ведь это еще так, мелочи.
Есть и гораздо более опасные моменты. Живы джедаи, пусть многие из них или присоединились к нему, став Инквизиторами, или плюнули на все, живя своей жизнью и выбросив из головы глупые мысли насчет возрождения Храма.
Как ни крути, если бы выжившие во время зачистки захотели собраться кучей и восстановить Орден, они бы это сделали. Просто даже улететь в Неизведанные регионы, дикий космос... и попробуй найди. А ведь есть еще множество тех, кто не считает себя ни ситхом, ни джедаем, идя своей дорогой. Значит, не так уж прекрасно состояли дела в Ордене, раз его члены не спешат надрываться, склеивая разбитое...**
Но есть и те, кто не смирился с поражением. Тот же Кеноби... да и Йоду сбрасывать со счетов рано. Судя по всему, старый магистр решил отойти от своего вечного созерцания ко вполне ощутимым воздействиям. И это напрягает. У Йоды - колоссальный опыт, накопленный за неимоверно долгую жизнь. Он появился на свет всего лищь через сто лет после битвы при Руусане, он еще застал тех, кто в ней участвовал... Да и знания он накопил колоссальные... и можно только догадываться, какие.
А еще у него есть авторитет и огромное влияние, если он решит собрать под свое крыло непримиримых... Ведь недаром он прибыл на Полис-Масса, это наводит на размышления. Великий магистр умеет интриговать, это Сидиусу отлично известно, недаром он собирал сведения о своих противниках. А еще он известен своими способностями к предвидению... что тоже не добавляет спокойствия.
Признать Люка - сделать его мишенью.
Палпатин прекрасно понял, что в планах Йоды и Кеноби мальчику отводилась центральная роль. Он должен был стать тем, кто сумеет подобраться к Вейдеру, тем, кто сможет его уничтожить. Это совершенно ясно из тех видений, что были у ребенка. А уничтожив Вейдера или сумев натравить его на своего Мастера... Империя расколется, а тогда в действие вступят те, кто выставил вместо себя марионетку.