Его сладкая девочка
Шрифт:
Снова суета на столе, звон ключей. Встала, убежала, кусает губы, в глаза не смотрит.
– Вот, пожалуйста. Извините, что так долго.
Да что со мной такое? Чувствую себя злодеем, словно обидел ее.
– Проверьте, пожалуйста, все ли данные указаны правильно.
Даже не смотрю на карту, только на нее: на щеках легкий румянец, снова облизывает губы, заправляет волосы, волнуется.
– Да, все правильно.
– Но вы даже не посмотрели.
К черту эту карту. Девчонка такая соблазнительная, что готов разложить ее прямо здесь, на этом столе.
– Я верю вам, Дарья Владимировна. У вас такие красивые глаза, что им невозможно не верить.
Дебильный подкат. Господи, сто лет не клеил девчонок, все было так просто, они все делали сами.
– Хорошо, тогда распишитесь, и будем прощаться.
Точно не хочу прощаться.
– До свидания.
Встаю, покидаю это душное помещение, стою на крыльце, вдыхая морозный воздух, закуриваю. Странно все как-то, Тимоха снова ковыряется в телефоне, не обращая на меня внимания, надо бы ехать в офис, но стою, курю. Опять пошел снег. Подхожу к машине, Тимофей реагирует, смотрит, как верный пес, ждущий команды.
– В офис?
– Нет, Тимофей, в бордель.
– Правда?
– Шутка.
– Роман Александрович! Подождите, вы забыли.
Вдвоем оборачиваемся на голос: прямо в туфлях по снегу спешит специалист по работе с физическими лицами, волосы окончательно выбились из пучка, прижимает руки к груди, что-то сжимая в кулаке.
– Вы карту забыли.
Дышит часто, смотрит на меня, при дневном свете глаза у нее синие с черными лучиками, в волосах запутались снежинки. Тимоха сзади присвистнул, а у меня ступор.
– Спасибо, – беру карту.
– Не за что.
Кусок идиота, а не руководитель компании, девушка разворачивается, но тут же скользит туфельками по снегу, начинает падать, подхватываю на руки, прижимая к себе.
– Все в порядке?
– Да.
– Зачем вы вышли, холодно.
– Но вы ведь забыли.
Ее дыхание обжигает щеку, иду до крыльца, не хочется выпускать ее из рук, от малышки идет чуть сладковатый и тонкий аромат духов. Ставлю около дверей, открывая их для нее.
Она быстро уходит, а мне так и хочется шлепнуть ее по попке ладошкой.
– Шеф, классная соска, да?
– Рот закрой, Тимоша, рули в офис.
– А как же бордель?
– Сейчас на совещании как раз будет оргия.
Тимофей смеется – он знает, как я умею делать разнос. Соска действительно классная, но соска не для всех. Поправляю полувозбужденный член в штанах, хочется снова курить, но ведь решил бросить, дыхалка совсем стала ни к черту.
– Роман Александрович, приехали.
Тимофей смотрит, кивает на здание, где находится мой офис. Вот бы сейчас не сюда, а к той сочной девочке под юбку. Усадить на колени, провести языком по губам, раздвинуть ножки и уже пальцами ласкать ее киску.
Сука. Плохо Ирка старалась, очень плохо.
Дергаюсь снова, выхожу, хлопая дверью. Ору на секретаршу, которая встречается на пути. Не могу понять, с чего я такой дерганый? Ведь все было хорошо до похода в этот долбаный банк, из кармана пальто достаю пластиковую карту,
– Роман Александрович, все собрались, ждут вас.
Ну, вот сейчас и оторвусь, закатываю рукава рубахи, на ходу просматривая отчеты по отделам, сразу цепляюсь за цифры и показатели. Все, пиздец, начало года, а мы уже катимся в пропасть.
Глава 2
Орешкина
– Как – должна съехать? Почему? Но ведь я заплатила за месяц вперед. Где я сейчас найду новую квартиру? Скоро ночь.
– Дашенька, ну, вы неглупая и симпатичная девушка. У вас что, нет подруг, кавалера? В конце концов, мужчины, который может за вас решить все проблемы?
Смотрю на эту странную, вроде бы неглупую женщину, и удивляюсь. Не успела прийти с работы, где Вафля вынесла весь мозг, как Стелла Аркадьевна решила добить окончательно. Видите ли, ее племянник Митенька прилетает через пару часов, у него семья и беременная жена. Поселить к себе эту, по ее словам, ораву, Аркадьевна не может, но слезно обещала брату устроить мальчика.
Мальчику, на минуточку, почти сорок лет, но решить свои проблемы он сам не в состоянии, надеется на тетку. А Стелла Аркадьевна просто забыла. Вот такая рассеянная прима-балерина на пенсии, но взяла при этом плату вперед. Она просто забыла, старая маразматичная сучка. Мне-то что делать?
– Через час занеси ключи, вот та сумма, что осталась от платы.
Стелла прошла мимо, обдавая шлейфом горьковатых духов и сигаретного дыма. Сунула мне в руки белый конверт, стряхнула пепел прямо на пол, держа в тонких старческих пальцах мундштук.
И как, она думает, я соберу все вещи за час и еще куда-то вывезу? Хотелось сесть и хорошенько пореветь. Дверь захлопнулась, а я, сжав конверт, сползла по ней на пол.
Господи, ну что за невезуха такая? Ведь все было хорошо, три недели все было прекрасно. Я экономила, хотя никогда этого не делала. Работа, что так быстро нашлась, оказалась не такой и сложной. Мне даже начало нравиться, все приветливые, ну, кроме начальницы, которая как с цепи сегодня сорвалась.
Так много народу вокруг каждый день, чего стоит сегодняшний клиент, Роман Александрович Вершинин, такой интересный. Так странно смотрел и словно не слушал, что я говорила. У него такие сильные руки и красивые глаза – цвета крепкого чая, темные волосы, на щеках щетина.
– Вот же сука какая, – сказала вслух, заглянув в конверт, там лежало всего несколько купюр.
– Стелла Аркадьевна, и как так сумма оплаты за месяц резко снизилась? – стучу в двери соседки.
Дверь открывается, Стелла смотрит невозмутимо, под глазами зеленые патчи, будто они ей чем-то помогут и вернут молодость.
– Кроткая у тебя память, милочка. А кто на той неделе затопил соседей?
Поморщилась. Да, было дело, топила.
– Но не половину же суммы, там всего-то потолок побелить. Да этому старому деду, что снизу, вообще все равно, он не смотрит на потолок.