Его рай
Шрифт:
— Может, это потому, что ты их не носишь? — говорю я, глядя прямо ей в глаза и улыбаясь. Надо отдать ей должное, она дерзкая.
Она наклоняется ближе и гладит меня по щеке. «Нельзя винить женщину за попытку». Она отстраняется и берёт свой напиток. «Что ты вообще здесь делаешь?»
— Парень из «Русалки» сказал мне, что это лучшее место в городе, где можно поесть и выпить.
— Питер, конечно, милашка. Жаль его отца, — говорит она, качая головой.
Интересно, был ли его отец владельцем отеля. Может быть, поэтому он и управлял этим местом? Я открываю
У меня чуть челюсть не отвисла при виде стоящей передо мной девушки, и я едва сдерживаюсь, чтобы не проглотить язык. Она высокая, с длинными ногами и изгибами, как у Джессики Рэббит. На ней обрезанные шорты, которые обнажают гладкую кожу до самых симпатичных розовых пальчиков в шлёпанцах. Когда я снова перевожу взгляд на её упругую попку, он останавливается на внушительной груди, которая подпрыгивает под обтягивающей хлопковой майкой. Она почти неприлично сложена, и от того, как её талия подчёркивается размером бёдер, у меня натягиваются боксёры. Её светлые волосы беспорядочными волнами спадают на одно плечо, и даже отсюда я вижу блестящие губы. Губы, которые мужчина хочет обхватить своими. Она отводит от меня взгляд и смотрит на свою подругу, которая стоит рядом, и всё, чего я хочу, — это чтобы она посмотрела на меня. Я хочу, чтобы такая женщина полностью сосредоточилась на мне.
— Я вижу, тебе нравится местная кухня, — говорит Долли, отвлекая меня от размышлений. Я смотрю на неё и вижу, что она говорит не о моей еде, а кивает в сторону женщины у двери. — Эта девушка как дочь для всех на этом острове, — говорит она, поворачиваясь ко мне лицом. — Если ты причинишь ей боль, я превращу тебя из морского огурца в моллюска одним движением. Она поднимает свой бокал, делает глоток и идёт к другой стороне бара, чтобы заказать напиток.
Я смотрю, как женщина подходит к бару и наклоняется, чтобы поцеловать Долли в щёку. От этого движения её грудь приподнимается над барной стойкой, и я вижу её прямо через топ. Образ моего члена, торчащего между ними, заполняет мои мысли, и я вдруг перестаю соображать. Я делаю глоток пива, чтобы отвлечься и собраться с мыслями.
Я здесь не для того, чтобы трахать местных цыпочек. Я здесь по делу, а потом уберусь с этого острова к чёртовой матери. Но тут дьявол на моём плече наклоняется и шепчет, что я могу сделать и то, и другое. Образ того, как она скачет на моём члене, пока эти большие сиськи подпрыгивают, заполняет все доступные места в моём мозгу.
Но я стал таким успешным, каким являюсь сейчас, не потому, что потакал каждому своему желанию. Дисциплина и упорный труд сделали меня тем, кто я есть сегодня, и я не собираюсь всё портить, позволяя своему члену руководить мной. Как бы сильно мне этого ни хотелось.
Я так давно не смотрел на женщин по-настоящему, что, наверное, поэтому у меня так стоит. У меня нет времени из-за того, как много я работаю, так что я уверен, что это просто я сижу здесь и мне нечего делать, кроме как думать о сексе. К тому же я окружён нижним бельём, буквально свисающим с потолка.
Я решаю доесть свой ужин и вернуться в отель. Я могу спокойно подрочить, а потом немного поспать, прежде чем мне нужно будет вставать утром. И, конечно же, эта
“Черт”.
“О боже”.
Я хватаю человека, стоящего передо мной, чтобы он не сбил меня с ног, когда мы оба слегка спотыкаемся. Подняв глаза, я вижу, что это она. И, чёрт возьми, её глаза голубее моря. Мои руки действуют сами по себе и притягивают её ближе, чтобы поддержать.
— Мне очень жаль. Я шла в туалет и собиралась просто поставить свой напиток на барную стойку.
Её голос торопливый и извиняющийся, но в то же время нежный и мягкий. Её тело говорит «грешница», но её уста говорят «святая», и я не знаю, кого из них хочу трахнуть первым.
Я опускаю взгляд и вижу что-то похожее на цвет коктейля, который Долли выпила, на моей белой рубашке. Я также вижу, что он попал на её грудь, и маленькие капли сверкают в тусклом свете. Как бы она отнеслась к тому, что я наклоняюсь и слизываю их с неё?
Она протягивает руку, и на секунду мне кажется, что она собирается притянуть меня к себе, но вместо этого она возвращается с салфеткой из бара и пытается вытереть меня. Ощущение того, что она трётся обо что-то рядом со мной, почти невыносимо, но когда её рука опускается ниже, я шиплю и отступаю. Господи, неужели она не понимает, что почти коснулась моего члена?
— Прости, боже, я просто всё испортила.
— Всё в порядке, — говорю я, и даже я слышу, насколько хриплым стал мой голос.
— Могу я загладить свою вину перед тобой? — говорит она, и это так невинно и мило.
Боже мой, я должен заполучить её. К чёрту все причины, по которым я здесь. К чёрту всё. Её льдисто-голубые глаза смотрят на меня с позволением, и нет ничего на этой земле, в чём я бы ей отказал.
— Да, ты можешь угостить меня пивом. Но только если сядешь ко мне на колени, — говорю я и сам чуть не пугаюсь своих слов.
Между нами повисает пауза, и на секунду я думаю, что стоит сказать ей, что я неправильно выразился. Что я просто хотел, чтобы она посидела со мной. Но я решаю, что можно рискнуть. Либо я отвезу её домой, либо пойду домой и буду дрочить, представляя её. В любом случае, сегодня она получит мой член.
— Я тебя даже не знаю, — говорит она, краснея. Я замечаю, что она не сказала «нет».
— Николь, ты идёшь? — спрашивает кто-то у неё за спиной, и мы обе оборачиваемся, чтобы увидеть подругу, которая пришла с ней.
— Нет, Сэмми, я в порядке. Её подруга делает какое-то движение руками, похожее на взрыв бомбы, и идёт в дальний конец бара, где за столиком сидит группа людей.
— Твои друзья? — спрашиваю я, и Николь снова обращает на меня свои льдисто-голубые глаза.
— Можно и так сказать, — отвечает она, глядя мимо меня на барную стойку.
— Итак, мы договорились? — настаиваю я, не выпуская её из своих объятий.
— Я же сказала, что не знаю тебя. — На этот раз она кладёт руку на бедро, и от этого изгиб становится ещё более заметным. Как будто она хочет, чтобы я держал её за бёдра, пока трахаю на полу.