Его рабыня

Алексеевна Амира

Я робко сделала два шага вперед и снова остановилась. Я стояла посреди кабинета, а меня тем временем пристально разглядывали десятки мужчин с самыми разными выражениями лиц: кто-то с любопытством, кто-то нахмурил брови (видимо уже знаком с моей биографией), кто-то с явным равнодушием, даже не взглянув на меня, но в основном все кинулись рассматривать мою фигуру, без всякого стеснения останавливая свои испытывающие взгляды то на моем бюсте, то на талии, то на ножках. Хорошо, что я стояла ко всем передом, а не задом. Хотя, признаться, при виде вытянутых

шей всех этих несчастных самцов, мне захотелось покрутиться вокруг себя, наглядно продемонстрировав пятую точку.

– Господа, - обратился Литвин к сотрудникам компании, поднимаясь со своего кресла, - прошу минуту вашего внимания.

Мною вдруг овладело неприятное чувство, будто сейчас произойдет что-то ужасное. Я затаила дыхание.

В кабинете все замерли в ожидании.

– Всем вам известно о случившемся происшествии в нашей компании два месяца тому назад.– Обратился Литвин ко всем присутствующим. – Нас обманным путем обокрали на крупную сумму денег. Из-за чего многие из вас в прошлом месяце остались без премии. А теперь, я хочу вас обрадовать. Вор пойман. Но вы по-прежнему остаетесь без премии, так как мне пока не удалось заполучить мои деньги.

Сердце упало в пятки. Я поняла, чего именно добивался Литвин – натравить на меня своих подчиненных.

Мне безумно захотелось прямо сейчас сбежать из этого кабинета. Но от страха парализовало ноги. Я не могу даже сдвинуться с места.

Тем временем Литвин уже направляется в мою сторону. Замершие в ожидании мужчины провожают его взглядом.

– Позвольте вам представить очаровательную Соколову Анну Игоревну. Милая, не правда ли? Но кто бы мог подумать, что за ангельским личиком молодой девушки кроется самый настоящий преступник. – Последнее слово он выделил особым образом.

Вокруг все тут же загудели, бросая на меня злобные взгляды.

– Да, вы все правильно поняли. – Продолжил Литвин зарывать меня в землю. – Она та самая Соколова, которая должна была построить нашей компании новое здание. Геннадий, - обратился он к мужчине довольно плотного телосложения, в теплом белом свитере и в очках, - это твоя оплошность. Ты должен был тщательно проверять лица, с которыми мы заключаем договор. - Геннадий виновато опустил голову. – Но сейчас не об этом. – Литвин вновь переключил все свое внимание на меня. – Анна Геннадьевна сама лично вызвалась помочь нам вернуть украденные ею деньги.

По кабинету вновь пронесся гул, и замолкли все лишь тогда, когда Литвин продолжил:

– Но так как ее сообщник сейчас в бегах, а полиция до сих пор его ищет, я предлагаю Анне Геннадьевне работу в нашей компании. Она будет работать у нас до тех пор, пока не отработает весь долг.

– В тюрьму ее! – крикнул кто-то в зале. Меня даже бросило в жар.

– В тюрьму? – переспросил Литвин и принялся меня пристально разглядывать с ног до головы. – Тоже вариант. – Спокойно отвечает он.
– Но какая мне будет выгода от этого? Государство мне не вернет украденных денег.

–

И то верно. – Начали соглашаться с ним его сотрудники, периодически бросая на меня недобрые, осуждающие взгляды.

– Поэтому мною было принято решение, что с сегодняшнего дня Анна Геннадьевна – член нашей огромной дружной семьи. Прошу ее любить и жаловать.

– Это вряд ли.

– Как же.

– Ей и десяти лет не хватит, чтобы отработать те деньги, что она вынесла из нашей компании. – Отовсюду послышались недовольные возгласы мужчин.

Я прекрасно понимала, что Литвин на этом не закончит свои измывательства надо мною. Он придумал свой личный вид наказания – лишить меня чувства собственного достоинства в глазах других людей и унизить, смешав с грязью. Его наказание началось с этой самой минуты.

Я не знаю, до каких пор будет продолжаться его месть, но я постараюсь смело выдержать все то, что он мне уготовил.

– В какой отдел ее пошлете, Александр Сергеевич? – спросил Геннадий, по-прежнему сидя с опущенной головой, так и не набравшись смелости взглянуть шефу в глаза.

– Тебя это уже не должно беспокоить. – Спокойно отвечает Литвин. – Ты уволен. И можешь не ждать расчета. Его ты не получишь.

Геннадий бросил на меня злобный взгляд. В его глазах я прочла столько ненависти, что в голове тотчас промелькнула мысль - возвращаться домой на такси.

Он не стал ничего отвечать, молча встал из-за стола и направился к выходу.

– Мы еще встретимся. Ты за все заплатишь. – Прошипел в ухо мужчина, поравнявшись со мной, и быстро скрылся за дверью.

С удивительной скоростью пополняется список моих личных врагов, готовых расквитаться со мной в любую секунду.

В кабинете вновь образовалась тишина. Мужчины смиренно замерли в ожидании. Но Литвин не торопился продолжать. Он обвел глазами каждого своего сотрудника, будто читал их мысли, а после остановил свой пристальный взгляд на мне.

Я хотела проделать то же самое, понять его мысли, о чем он сейчас думал. Но за стальным, холодным выражением лица не разглядеть его эмоции. Он был непознаваем, как и всегда.

– Пошлите ее в мой отдел! – крикнул мужчина в темном костюме, самый молодой из всех присутствующих. – Уж я-то ее научу, как честным трудом зарабатывать деньги.

– Ну да, а то мы не знаем, как ты воспитываешь новых молоденьких сотрудниц. – Усмехнулся другой.

– Пошлите ее мыть туалеты! – крикнул третий.

Мое унижение продолжалось бы и дальше, если бы Литвин не озвучил свое решение:

– Анна Геннадьевна будет работать во всех отделах одновременно.

– Как это? – не поняли сотрудники. И я была удивлена такому решению.

– Если кому-то из вас понадобится услуга секретаря, Анна Геннадьевна с радостью вам поможет напечатать текст, сделать сотни копий, проверит документ на наличии допущенных ошибок, или, наконец, она лично сварит вам кофе. В общем, делайте с ней, что хотите. Придерживайтесь только одного правила насчет нее.