Его рабыня
Шрифт:
Неожиданно он повернулся ко мне, и я поняла, что он хочет начать разговор.
– Зачем ты сегодня сделала это? – спросил он.
– Что? – я затаила дыхание.
– Ты хотела помочь мне? - периодически Литвин переводил взгляд с дороги на меня, и, конечно же, не мог не заметить моего смущения.
– Я просто хотела предостеречь вас от мошенников. – Произнесла я, отвернувшись к окну.
– С чего бы? – усмехнулся он.
– Не принимайте все на свой счет. Так я поступила бы с каждым.
Следующую минуту мы ехали молча.
– Я бы поблагодарил тебя, но не стану. Своим вмешательством ты чуть все не испортила.
Я чуть не задохнулась от возмущения.
– Я не знала, что вам уже известно о планах мошенников!
Я ждала от шефа ответной реплики. Но он молчал. Я продолжила:
– В таком случае, если однажды с вами случится что-то подобное, я предпочту молчать.
– Я буду рад, если ты предпочтешь замолчать в данный момент. – Усмехнулся Литвин, чем еще больше возмутил меня.
Самодовольный, гнусный, невыносимый грубиян, - подумала я, отворачиваясь от мужчины к окну. – Отныне я не произнесу ни слова.
Позже я поняла, что ему это только и нужно было. Литвин и не пытался начать со мною разговор, а всецело погрузился в свои мысли.
Знать бы, о чем он думает.
В этот момент я впервые пожалела, что не обладаю экстрасенсорными способностями читать чужие мысли.
Так, в глубоком молчании мы доехали до аэропорта, где нас уже поджидал небольшой самолет.
Поднявшись на борт самолета, я узнала, что шеф его арендовал на три дня, и что полетим на нем только мы вдвоем, и никаких пассажиров более (соответственно, пилоты и стюардесса вместе с нами).
– Добрый день! – поприветствовала молоденькая стюардесса, мило улыбаясь шефу.
Я отвернула голову в сторону, делая вид, что любуюсь дизайном внутренней отделки самолета. Не хотела бы, чтобы шеф заметил ревность на моем лице.
Почему я должна ревновать его? – мысленно принялась упрекать себя за слабость к этому мужчине, после чего демонстративно повернулась обратно к мило разговаривающим друг с другом шефу и стюардессе. – Пусть лучше Кристина беспокоится о супружеской верности своего муженька.
– Прошу за мной. – Обратилась ко мне девушка, жестом указывая вперед.
Литвин тем временем направился в кабинку к пилотам.
– Не знаете ли вы, сколько по времени нам лететь? – спросила я стюардессу, когда та посадила меня на место у окна.
– Примерно девять часов.
– Любезно ответила она.
– Сколько?! – мои глаза округлились от удивления.
Она улыбнулась мне так же мило, как улыбалась шефу минуту назад.
Это всего лишь любезность с ее стороны, - подумала я, улыбнувшись ей в ответ.
– Никакого флирта с шефом.
Через десять минут, я почувствовала, как самолет плавно начал набирать скорость.
Боже, дай мне терпения и выдержки, - взмолилась я и перекрестилась незаметно от взгляда стюардессы.
Где в этот момент находился
Надеюсь, Литвин сейчас не за штурвалом, - подумала я, и улыбнулась своей же нелепой мысли.
Во время всего полета я трижды засыпала и просыпалась в холодном поту от ложного ощущения падающего самолета. Потом долго не могла сомкнуть глаза от двойственных ощущений, охвативших меня вовремя полета - страха и удовольствия, полученного от вида из окна.
Не передать словами те чувства, что я испытала, любуясь живописным видом из окна. Никогда прежде мне не приходилось летать. Никогда прежде я не была так близко к облакам. Это совершенная красота. Комбинации форм, положений, цвета, переходов света и тени облаков радуют глаза и невольно заставляют думать: "Здесь проработал Великий мастер! А когда мы летели во время заката солнца, мне безумно захотелось взять в руки кисть и запечатлеть это волшебное зрелище на холсте. Правда, из меня художник никакой. Но яркий вид из окна заметно вдохновил меня на творчество.
– Не желаете ли что-нибудь? – ко мне подошла стюардесса, когда вокруг все стемнело. Наступила ночь.
– Нет, спасибо. – Поблагодарила девушку за ее любезность и лениво потянулась. – Когда мы приземлимся?
Я заерзала на стуле. Кажется, моя попа сделалась квадратной и онемела от долгого положения сидя.
– Очень скоро. Осталось лететь не больше получаса. Капитан сообщит, когда будем снижаться.
– Ну, наконец-то. – Облегченно вздохнула я. – А где сейчас Александр Сергеевич?
Девушка широко улыбнулась.
– Александр Сергеевич сейчас за штурвалом.
– Что?! – вскрикнула я и тотчас похолодела. – Как?! Он же не летчик! Он разве умеет управлять самолетом?
Стюардесса издала легкий смешок.
– Александр в прошлом летчик-истребитель. Он довольно известная личность в нашем профессиональном круге. Он, можно сказать, легенда. Им восхищается все молодое поколение летчиков. Все они стремятся быть немного похожими на Александра. Разве вы не знали об этом?
– Н-нет. – Растерянно мотнула я головой.
– Он дважды выходил проведать вас. Но вы тогда спали, и он не стал вас будить.
– О Боже, - я прикусила нижнюю губу, - надеюсь, в тот момент я не храпела.
– По крайне мере я не слышала. – Рассмеялась девушка и направилась в конец салона.
Слова стюардессы ввели меня в легкий ступор. Весь оставшийся полет я думала о том, кто такой Литвин на самом деле, и как много я о нем еще не знаю.
Прежде, я считала его самонадеянным и самовлюбленным бизнесменом. Его цель одна: он вкладывает деньги и получает огромный доход. Трудолюбив. Я бы даже сказала, чрезмерно трудолюбив. Правильно организовывает свое время, и всегда находит решение в любой сложившейся ситуации. Признаюсь, он умен и вполне себе ответственен.