Его одержимость
Шрифт:
Левицкий облачился в белоснежную рубашку и кремовый костюм, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой, которая никого не оставляла равнодушной.
– Я уверен, ты станешь прекрасной женой! – мужчина заключил меня в крепкие объятия. – Вер, я до сих пор помню день твоего рождения. В тот день я гнал как сумасшедший, чтобы успеть отвести твою маму в роддом, ведь вы с сестрой оказались теми еще торопыгами… – глаза моего крестного увлажнились. – А теперь передо мной стоит прекрасная молодая женщина! – он понизил голос. – К слову, если Завьялов
Дверь позади нас хлопнула, и я не успела ничего ответить, замерев как вкопанная, стоило услышать за спиной.
– Павел Романович, вроде все гости уже собрались в зале. Разве вы не должны сейчас находиться там?
Обернувшись, я увидела своего отца, одетого в стильный черный костюм с модным галстуком и белоснежной рубашкой. Его темные волосы были зачесаны назад, подбородок и щеки гладко выбриты.
Замерев у входа, он смотрел прямо на меня с выражением восторга и такого искреннего трепета в глубоких карих пустошах, что у меня на глаза навернулись слезы.
– Папочка… Ты все-таки пришел? – стук сердца заглушал доносящуюся из зала музыку.
– Ну, как я мог доверить этому человеку столь важную миссию? – отец смерил дядю Пашу насмешливым взглядом, после чего мужчины обменялись крепкими рукопожатиями, и мой крестный поспешил в зал.
– Пап… Я так счастлива, что ты пришел! – я крепче сжала свой букет, упорно борясь с подступающими слезами.
– Вера, надеюсь, я был не прав насчет Завьялова… – он как-то устало вздохнул. – Просто помни – я всегда буду рядом по первому твоему зову. Я люблю тебя, дочка, – поцеловав меня в лоб, отец кивнул организатору, которая молниеносно сообщила что-то по рации, и спустя несколько секунд классическая музыка сменилась свадебным маршем.
Когда тяжелая дверь отворилась, я увидела длинную белоснежную дорожку, по бокам от которой стояли украшенные цветами скамьи. Я едва не ахнула, впервые вживую оценив убранство зала – он напоминал зимнюю сказку…
Высокие арочные окна, уходящие в потолок, были обрамлены белоснежными рамами, а сквозь их стекла лился холодный зимний свет. А в конце этого сияющего пути находилась огромная арка, сплетенная из хвойных ветвей и белоснежных живых цветов.
Мой отец, крепко держа меня за руку, повел меня на встречу моей судьбе, и в этот миг, казалось, нет никого счастливее…
Пока я шла, сердце выделывало какие-то немыслимые вещи, словно в него напрямую вкололи порцию адреналина. Однако, увидев Вадима, оно резко замерло, ударившись о ребра…
Медленно сокращая расстояние, я не могла отвести от него взгляд. Какой же он у меня… Красивый. Сдержанный. Серьезный. Со слегка порозовевшими от волнения щеками. Еще немного, и он официально станет моим.
С минуты на минуту Вадим Завьялов станет моим мужем…
Могла ли я подумать о чем-то подобном, соглашаясь на ту авантюру сестры? И вот куда нас с Любой привел тот дурацкий розыгрыш…
Повернув голову, я подмигнула
Когда же наши с Вадимом взгляды встретились, в его глазах я прочитала столько всего… Стало очевидно, что он взволнован не меньше меня. А может и больше…
Возможно, появление моего отца произвело на него знатное впечатление. Я вот до сих пор находилась в шоке от столь резкого разворота событий…
У алтаря папа отпустил меня, сделав шаг на встречу Вадиму. Он прошептал ему что-то на ухо, однако я не смогла разобрать слов…
Но по тому, как напряглись плечи моего жениха, не трудно было догадаться, что папа, конечно же, в своем репертуаре. Однако я очень надеялась, что этот разговор ознаменует начало их «перемирия».
Догадывалась, как непросто моему отцу было переступить через свою гордость, и появиться здесь, так скажем, развернув белый флаг…
Мое волнение лишь усилилось, как только ведущая церемонии попросила нас встать друг напротив друга и произнести клятвы. Чувствуя, как дрожу всем телом, я подошла ближе, принимая протянутые руки моего мужчины.
– Вера, – голос Вадима прозвучал тихо, но четко, заполняя все пространство вокруг. – Я обещаю быть твоей опорой, твоим домом и твоим самым верным другом. Я отдаю тебе свое сердце, зная, что оно будет храниться в самых надежных руках.
Слеза скатилась по моей щеке, оставив влажный след. Сделав глубокий вздох, я начала:
– Вадим… Пусть мы встречались совсем недолго, я нашла в тебе родственную душу. Я клянусь быть твоим маяком в бурю и тихой гаванью в покое. Я обещаю верить в тебя даже тогда, когда ты перестанешь верить в себя. Я выбираю тебя сегодня, завтра и во все дни, что подарит нам судьба. Я – твоя.
Под всеобщие овации, мы с Вадимом обменялись кольцами, расписавшись в документах. К слову, расписывал нас настоящий сотрудник ЗАГСа, так что все было абсолютно официально.
Мы с Завьяловым стали мужем и женой…
– Я объявляю вас мужем и женой! Вы можете поцеловать невесту…
Вадим склонился ко мне для поцелуя, однако я непроизвольно отклонила голову, потому что в его глазах промелькнуло такое странное жутковатое выражение.
Пару раз я уже замечала его у него.
И вот снова. В такой важный счастливый момент…
В этот миг грохот распахнутых дверей заглушил первые аккорды торжественного марша, и все будто полетело в тартарары…
– Ни с места! Полиция!
В зал ворвались люди в бронежилетах, с оружием в руках... По рядам гостей прокатились крики ужаса и недоумения.
Я застыла, не в силах понять, что происходит, все еще надеясь, что это чей-то нелепый розыгрыш…
– Что вы… – прохрипела я, заметив, как несколько мужчин в форме направились в нашу сторону.