Его мир
Шрифт:
Её рука продолжала быть в его, а пауза после извинений затянулась слишком ощутимо, но, как ни странно, Вайлет больше не испытывала неловкости ни по одному из этих пунктов. Всё стало гораздо проще с тех пор, как она мысленно примирилась с Чарльзом. И даже простила, по-настоящему.
Конечно, леди было непозволительно разрешать себя касаться или оставаться с мужчиной наедине, но сейчас Вайлет не беспокоили правила приличия. Даже несмотря на отсутствие выбора. Она была готова примерить на себя ту свободу действий и мыслей, которую олицетворял Чарльз. Сейчас они были в его мире, а не в её.
И ей хотелось узнать о нём больше.
–
Последнее она проговорила чуть дрогнувшим голосом. Ведь знала, что человеческая жестокость могла не знать границ, особенно, когда развязывались руки. И от одной только возможности последнего из озвученных варианта становилось страшно.
– Всё сразу, – Чарльз ухмыльнулся, лёгким движением пальцев погладив её ладонь. Вайлет смутилась, но не убрала руку. Наверное, не хотела хоть чем-то сбивать вампира от рассказа. – Сначала учёными, искренне и с энтузиазмом ставившими безобидные эксперименты на других людях. Потом добровольцами, потому что решили, что будет нечестно, если первыми бессмертными станут подопытные, а не они сами. Ну а потом, когда родителям удалось создать чудодейственный эликсир, способный исцелить от почти всех болезней, слух о них распространился по всей стране.
Вайлет нахмурилась, осмысливая. Чарльз не снабжал рассказ подробностями, но картинка прошлого всё равно ярко воссоздавалась в её голове, словно вампир передавал всё через прикосновение. Но ведь не мог.
В тот день, в замке, Чарльз раскрыл ей все свои способности. В этом не было сомнений. Просто стоило ей сейчас принять его сущность и настроиться на его волну, как они словно стали едиными. Странная связь между ними помогала понимать всё без лишних слов.
– Интересно, из чего они сделали тот эликсир, – задумчиво проговорила Вайлет, чтобы пока избежать самой мрачной темы, читаемой между строк. О родителях Чарльза пошла слава по всей стране, и, конечно, у них появились завистники, пожелавшие избавиться от конкурентов, ближе всех пришедших к заветной цели…
От одной только догадки, что было дальше, внутри холодными льдинками расползалось отчаяние. Неужели защиту не обеспечивали даже тем, кто почти преуспел в королевском задании? Не разрешалось использовать для опытов только семью его величества?..
– С тем эликсиром, кстати, ничего сверхъестественного или кровавого, – в отличие от неё, Чарльз был спокоен, даже подводя к самому жуткому. Интересно, сколько всего подобного, что было бы самым настоящим потрясением для неё, ему уже довелось испытать?.. – Вокруг нас очень много природных чудес. Достаточно просто видеть. Эликсир был собран из разных сильнодействующих целебных трав, уникальных для самых разных местностей мира. Вместе эти травы и плоды дали такой эффект. Эффект сильный, спасительный для многих. Но не бессмертие. Хотя мои родители верили, что и его можно достичь, взяв что-то у природы. Её способность к регенерации всегда их поражала.
Вайлет охотно закивала. Почему-то мысль о том, что его родители не участвовали в кровавых деяниях или истязаниях людей, подбадривала. От неё становилось легко, будто то, какими они были, могло хоть как-то оправдать Чарльза. Или её, всерьёз простившую ему убийство.
– Так вот, как ты уже догадалась, моих родителей похитили. Шайка фанатиков, считающих себя знатоками
Во-первых, Вайлет уже вынужденно пережила убийство, и это лишь сильнее отвратило её от насилия. Ну а во-вторых, она близко к сердцу воспринимала несправедливость и жестокость по отношению даже к тем, кого уже давно не было в живых. И если раньше вампир верил, что это скорее излишняя мягкость, которую можно и стоило убрать, то теперь ему вдруг хотелось с ней считаться. В этом что-то было. Какая-то даже сила. Незнакомая ему, но тем сильнее интригующая. Искренние доброту и сердечность Вайлет нельзя было сломать практически ничем. Ещё недавно она пылала ненавистью к нему, а теперь чуть ли не сопереживала. Да и в толпе была одной из немногих, кого отвращала происходящая казнь, и это несмотря на то, что была единственной реальной его жертвой из всех собравшихся.
И при этой мягкости в ней были так же смелость и стержень, с которыми Вайлет, совсем юная девушка, встретила все подброшенные им испытания на своём пути. А ведь для любого человека они были бы потрясением, и для неё, конечно, тоже. Но она всё равно раз за разом, превозмогая страх и обиду, поступала так, как подсказывала совесть. Делала всё, чтобы спасти собственную семью. И пусть для Чарльза всё произошедшее не было чем-то ужасным, но он примерно представлял, что она чувствовала. И больше он не хотел, чтобы Вайлет приходилось как-либо страдать.
Отпускать, впрочем, тоже не хотел. Даже сильнее, чем когда бы то ни было ещё. Но похоже, выбора тут не было. А Чарльз за свою жизнь и не с таким справлялся, так что пусть Вайлет и вправду будет счастлива человеком, как хотела.
– И каким образом они ломали? – её судорожный вдох и затянувшаяся пауза, которую Чарльз ощутил только сейчас, не оставляли сомнений.
Вайлет всё-таки провела параллель между его словами и тем убийством в замке, когда вампир как раз решил сломать и перестроить её человеческую сущность. И сделал это после того, что произошло с его родителями, а ведь там явно ничего хорошего не случилось.
Эти мысли Вайлет были настолько красноречивы, что не нужно было даже озвучивать их, чтобы Чарльз уловил. Она всё ещё не могла смириться с произошедшим, хоть и простила. Но ничего. Главное, что это не сломало её, а остальное не так важно, ведь вампир решил отпустить её.
– Конечно, не таким, как я пытался тебя, – ровно подметил Чарльз, не видя смысла обходить этот момент. Он и без того возник в мыслях обоих. – Ведь иначе бессмертие к тому времени обрели бы уже очень многие, включая короля.
Вайлет кивнула, без особых эмоций восприняв его упоминание об эпизоде в замке. Она уже думала о другом – о том, как тогда похитители могли превратить людей во что-то иное.
– У них было много идей, – уловив это, продолжил Чарльз. – И все довольно жуткие. Начинали они с относительно безобидного – с ритуалов выхода из собственной плоти. Целью было выбраться оттуда и переселиться в другое тело. По сути, в тех же людей, просто всё более молодых. Достигать пытались разными способами, начиная с ввода в гипнотическое состояние и заканчивая доведением обоих подопытных до полусмерти. В основном, через удушье, чтобы не повреждать телесную оболочку. Душили и одновременно читали заклинания, раздобытые в какой-то пещере.