Его Кара
Шрифт:
Само собой, такое сложно пережить. С учетом того, что она лишилась своих родителей в таком юном возрасте, и после ее удочерения со временем началась неадекватность, которая усилилась до нападения на окружающих.
Психологи не помогали, седативные тоже, приемный отец был занят своей рекламной компанией.
Девушка упрямо молчит, игнорируя его вопрос.
Марк понимает, что зашел в тупик в своих мыслях и предположениях. И рано к вопросу перешел. Она не ответит. Надо было еще подождать…
– Хорошо, давай по-другому, – выдыхает мужчина в
Халат небрежно наброшен на спинку кресла. Надо бы надеть, но из головы вылетело, когда ее привели. Желание выхватить ее из лап морфея оказалось сильнее, чем он думал, и отвлекло его от остальных дел.
Марк складывает руки на груди, демонстрируя предельную серьезность и тут же отвлекает ее от своего предыдущего вопроса:
– Я тебе расскажу, что тебе нужно делать и как себя вести, чтобы выйти отсюда, а ты слушаешься. В итоге мы прощаемся через какое-то время. Как тебе такой вариант?
Она долго не раздумывает.
– И что мне надо делать? – бросает она в него ехидное. – Ноги перед тобой раздвинуть, чертов извращенец?
Девчонка смотрит на него, не мигая, готовая к новому сражению. Не понимая, что битва здесь ведется у нее с собой, а не с ним.
Марк супится и добавляет к ее характеристике неконтролируемую агрессию.
– Нет, ноги раздвигать не надо, – хмурится он. – А что, часто так их раздвигаешь? – Переводит он тему, чем ставит ее в тупик.
На лице Кары проявляется замешательство, а затем и остальные эмоции: смятение, раздражение, злость.
– Нет! – рычит девушка с надрывом, вскакивая. – И не собираюсь. Понятно?!
Тот примирительно приподнимает руки. Цель ее разговорить дала свои плоды. Девушка разозлилась сильнее, чем он того ожидал и следовало как-то ее утихомирить, прежде, чем она соберется разнести ему кабинет. А, судя по ее настрою – это скоро предстоит.
– Понятно. Они мне не особо нужны ни в раздвинутом, ни в сдвинутом виде. Честно.
Мужчина улыбается. И это его поведение ее злит еще больше. Кара думает, что бы еще разгромить в кабинете, но врач, замечает ее бегающий взгляд и добавляет:
– Бунтари здесь получают наказания. Не советую.
Он говорит это спокойно, но в его голосе слышатся стальные нотки. И она сдерживает свой порыв.
– Это психоневрологическая клиника, где содержатся больные с разными проявлениями психического и иного характера, – поясняет он. – Ты тоже здесь находишься среди них. Хочешь ты этого или нет, но тебе придется соблюдать правила, если хочешь это место скорее покинуть. Ты на принудительном лечении. – Констатирует он.
Она все и без него знает. Не первый раз это слышит. И это ее тоже злит. Хочется показать ему, что ей наплевать на него и его больницу.
– Принудительное лечение подразумевает под собой, что ты слушаешься и выполняешь все наши просьбы, а мы приводим тебя к стабильному состоянию и отпускаем на все четыре стороны.
Ей не хочется слушать его. Это видно по ее лицу. Она морщится, встает и обходит неспешно
А затем… Кара садится к нему на стол, смещая все документы на его поверхности и начинает болтать ногами. Часть документации мгновенно опадает на пол.
Она явно нарывается на негативную реакцию, но мужчина терпелив.
– За хорошее поведение будешь получать бонусы, – продолжает он. – Книгу, например. Любишь читать? Или пирожное. Кексы нравятся?
Никакой реакции. Девушка осматривает стол и замечает исписанный блокнот у него под рукой. Резким движением она выхватывает записи у него из-под носа. Явная провокация. Марк смекает, что ей неприятно слышать его и она, таким образом, это проявляет в своих несуразных действиях. Но что ей не нравится? Клиника? Или то, что семья ее запихнула в клинику на принудительное лечение?
Кара быстро читает написанное мелким почерком:
– У пациентки К.К. наблюдается:
Неконтролируемая агрессия
Безосновательные обвинения (склонность ко лжи?)
Полученная обида (на сексуальной почве?)
Попытка суицида ( в связи с чем?)
Страх ( чего или кого?)
Врач не спешит бросаться к ней и отбирать записи. Он ждет, когда она дочитает. По его виду заметно, что ему это не нравится, но пока он ничего не предпринимает.
А Кара не останавливается:
– Никаких посетителей и встреч. Возможна полная изоляция. Что? Какая изоляция? – возвращается она взглядом к главврачу.
Мужчина протягивает руку в ожидании блокнота, но не получает его. Он вздыхает.
Решив, что не будет подавлять ее поведение и понаблюдает за девушкой, Марк и не думал, что она совсем бесбашенной окажется. Судя по ее реакции перед ним был подросток с переходным возрастом, с которым требовалось вести постоянный диалог с компромиссами, а не залечивать таблетками и уколами в психушке. Вероятно, ее приемный отец довел девчонку, и вместо того, чтобы повести себя должным образом и уделить ей больше внимания, он предпочел от нее избавиться, запирая в лечебницу. Или в ее окружении имело место быть постоянное давление.
Максимум из возможного лечения – седативное в умеренной дозе, чтобы успокоилась и пришла в себя, и не причинила себе вреда от своей вспыльчивости, которую она пока еще научилась подавлять и изоляция в проверенном сотрудниками помещении, чтобы не смогла найти больше никаких колюще-режущих и иных предметов, которыми могла бы причинить себе боль.
Судя по ее действиям именно ее быстрая негативная реакция побуждала ее проявить себя в отрицательном русле. Провокация с водой на заставила себя ждать сразу же, стоило поставить стаканчик перед ней. Дальше он даже не пытался ее зацепить, она уже была сильно взвинчена. Требовался выход ее отрицательной энергии. И она за всю жизнь научилась ее выпускать только таким образом. В виде бунта. А убегать от неприятных тем – провокациями.