Его грешные пути
Шрифт:
Мередит хотелось зажать руками уши, чтобы не слышать того, что он говорит. Хотя она поклялась себе, что не будет ни о чем умолять его, но не выдержала.
— Прошу тебя! Замолчи…
— Но я еще не все рассказал, Мередит. У меня оставалось четверо братьев, помнишь? Хотя я не мог пошевелиться, я видел все. Я видел, как одного за другим убивали моих братьев. Нейла, самого старшего, Берка, который был годом моложе. Я слышал, как стонал Кеннет… Помнишь, я говорил тебе, что рана в живот причиняет самые сильные мучения? Я попытался подползти к нему, но не хватило
Твои соплеменники подумали, что я мертв. Очнулся я в доме фермера, который случайно наткнулся на нас. Это он выходил меня, он похоронил моего отца и братьев… и он же рассказал мне о том, как в ближайшей деревне твои соплеменники хвастали, что они убили Рональда Маккея и его сыновей, очень порадовав этим своего вождя. Они украли наше оружие и напали на безоружных — такие уж они храбрые воины! — Камерон презрительно фыркнул. — Они так нас боялись, что рискнули напасть только на безоружных! Но Рыжему Ангусу и этого, видно, было недостаточно. Возвращаясь домой, я узнал то, о чем, пожалев меня, не сказал фермер.
Головы моего отца и Нейла, его первенца, были доставлены в нашу крепость. Жена Нейла Гленда увидела их первая. Она была беременна и должна была родить в конце лета. Она увидела голову своего мужа, и у нее начались преждевременные роды. Сын Нейла родился слишком рано и тоже умер — еще одна смерть на совести Рыжего Ангуса! Так что не проси меня забыть об этом, потому что я никогда не забуду!
Мередит почувствовала острый приступ тошноты. Вырвавшись из его рук, она упала на колени, и ее вырвало.
Слабая и дрожащая, она зажала рот ладонью. Не успела она прийти в себя или сказать хоть слово, как он подошел и поставил ее на ноги. Она встретилась с ним взглядом. Его взгляд обвинял, пылал гневом, в нем затаилась такая боль, что у нее перехватило дыхание. Властным жестом взяв Мередит за талию, он подвел ее к коню.
Подавленная и грустная, она сидела на коне впереди него. Не могла она опровергнуть то, что он видел собственными глазами, то, что ему пришлось перенести. Но и не верилось, что ее соплеменники могли совершить умышленную жестокость… На мгновение ее охватили сомнения. С тех пор как она виделась с отцом последний раз, прошло почти два года. Неужели он мог так сильно измениться за это время? Да, иногда он приходил в ярость, так с кем этого не случается? Но зверства, о которых поведал Камерон? Она не могла себе представить, что отец способен на такую жестокость, пусть даже по отношению к члену клана Маккеев. Она была уверена, что он не принимал участия в этой резне — не мог он так сильно измениться!
Они ехали целый день и остановились только один раз. Подняв руку, он указал на крепость, видневшуюся на склоне горы.
— Вот и Данторп, — сказал он.
У нее перехватило дыхание. Значит, вот где будет ее тюрьма. Он спас ее для того только, чтобы заточить в подземелье.
Крепость окружали суровые, грозные каменные стены. Вокруг башни клубился туман. Она почти ощущала, какой он холодный и влажный. Над замком навис скалистый выступ горного склона. Казалось,
У Мередит защемило сердце. Сколько ей придется пробыть здесь?
Ее будущее, каким бы оно ни было, в руках Камерона.
— Как ты намерен поступить со мной? — тихо спросила она, почувствовав вдруг страшную усталость.
— Я еще не решил, — ответил он, искоса взглянув на нее.
— Что? — воскликнула она, не в силах скрыть возмущение. — Прошло столько времени, а ты все еще не решил?
Он стиснул зубы.
Они словно поменялись ролями, и теперь ярость бушевала в ней. Она не желала мириться с тем, что ее судьба зависит от него. Она этого не скрывала, и ее даже не волновало, что он может ее наказать за непокорность.
Она впилась в него взбешенным взглядом.
— Ты схватил меня, чтобы отомстить. Я всего лишь трофей… орудие возмездия!
— Вот именно. И я сам решу, что с ним делать. А ты, если тебе это больше по душе, можешь считать это паломничеством.
Его наглый ответ вывел ее из себя.
— Паломничество в ад в компании с самим дьяволом! — закричала она. — Ах ты, самодовольный сукин сын! Ничего, кроме презрения, ты не заслуживаешь!
Он криво усмехнулся.
— Ну и ну! Святая дева пытается ругаться! А скажи-ка мне, дорогуша, разве не приятно грешить?
Дорогуша. Это слово можно было произносить по-разному… От нежности, которую он проявлял к ней в хижине, не осталось и следа. Теперь он опять говорил с ней издевательским тоном.
Мередит подняла голову, чтобы сдержать набежавшие на глаза слезы. У нее было ужасное чувство, что только теперь все и начинается.
Над ними клубились тучи. Черные, зловещие, они заволокли небо, закрыв горизонт. Вскоре хлынул холодный проливной дождь.
С башни заметили всадника, поднимавшегося по крутому склону.
— Он вернулся! — закричал дозорный. — Камерон вернулся!
Мередит сковал ужас. Ей захотелось стать совсем маленькой и незаметной, забиться в какую-нибудь щель, чтобы о ней забыли и оставили ее наконец в покое.
Железные ворота были открыты, мост опущен. Они въехали во мрак, под массивную арку. Из сторожки появился стражник, ухмыльнулся, посмотрев на нее, и презрительно бросил:
— Для вас уже приготовлено место в подземной темнице, леди!
Они въехали во внутренний двор, и вокруг них стала собираться толпа.
— Это она, дочь Рыжего Ангуса! — крикнул кто-то. На мгновение наступила гробовая тишина, потом снова раздались крики, посыпались ядовитые насмешки.
— Да она хорошенькая! Для девчонки из клана Монро, конечно…
— Хорошенькая, говоришь? — презрительно фыркнул кто-то. — Ну уж нет! Она цветом волос напоминает Рыжего Ангуса!
Кто-то заметил у нее синяк на виске.
— Смотрите, смотрите! Здорово ей досталось! Хотел бы я своими глазами увидеть, как он отдубасил ее палкой!
Мередит покраснела до слез. Неужели Камерон не скажет им, что это не он, а другой человек ударил ее? Похоже, не скажет, мерзавец! Сидя за ее спиной, он отвечал на приветствия.