Его добыча
Шрифт:
Идеально! Так знакомо и понятно, не то что эта материальная еда.
На ужас обречённых пленников, на глазах которых состоялось питание, внимания не обратил. Их участь предопределена — за мной сюда спешат другие голодные эдаити.
Без промедления я устремился в рубку…
Вибрация необратимо нарастала — транспортник начал испытывать сопротивление верхних слоёв атмосферы. Планета, занимающая уже половину обзорного экрана, тоже дрожала. Отсчёт пошёл: шансов у корабля нет, но есть ли они у нас?.. Подобных перегрузок наши оболочки ещё не знали, это станет испытанием
Это разительно контрастировало с паникой штурмана и моей добычи. Они явно ожидали гибели и за скафандры ухватились как за единственный шанс.
В очередной раз взвыла сирена, напоминающая о приближении к опасному для корабля объекту. Выругался Игерь, подпрыгивая на одной ноге и пытаясь спешно засунуть вторую в штанину скафандра. Судорожно ахнула уже одетая в защиту Троя, стискивая пальцы на подлокотнике кресла.
Этот её вздох… Такой тихий и резкий — он отозвался в моём теле всплеском энергии, волной прокатившейся до самых кончиков пальцев. Не раздумывая, я дёрнул женщину к себе: проще и спокойнее, если она будет рядом.
Отшвырнув от консоли на свою беду расположившегося за ней штурмана, усадил онемевшую от неожиданности Трою на край панели. Прижав собой, навис и практически подмял женщину под себя, упираясь ладонями и растопыренными пальцами в цветовые переливы датчиков. Сам не понимал до конца, почему поступаю именно так. Присутствовало лишь одно чёткое осознание: хочу всё делать, чувствуя её рядом.
Сирена уже выла не замолкая. Но я её не слышал. Не было и волнения — лишь полная концентрация на последовательности запланированного и… едва уловимом из-за скафандра аромате волос Трои. Он хорошо запомнился мне во время сегодняшнего такого близкого сна. И он помогал.
Итак. Нужно… Что мне нужно?
Переключить маршевые двигатели на реверс. Направить сопла на планету. Заставить работать, сжигая остатки жидкости… топлива. Правильное слово пришло в сознание так же естественно, как и знание о том, что именно делать.
Возможно, это было не абстрактное знание. Возможно, я снова получил информацию от смятенного сознания Трои, которая сейчас сама обхватила руками мою шею, а ногами корпус, тесно прижалась и даже зажмурилась. В данный конкретный момент я не был для неё монстром или чудовищным амиотом, сбежавшим из лаборатории. Я был тем, что отгородило её от того, чего она боялась ещё больше.
Это было любопытно и достойно анализа, но я задачу отложил, чётко расставляя приоритеты. Сейчас важнее снизить скорость падения. Это не спасёт корабль, но хотя бы не даст разогреться обшивке в плотных слоях атмосферы до критической температуры.
Краткий взгляд на экран, где белёсая муть рвалась навстречу, раскрашиваясь оранжевыми и жёлтыми всполохами. Ещё один — на панель, где температурный индикатор стремительно менял цвет с сиреневого на красный. Впрочем, я и без него ощущал, как нарастает жар внутри рубки. И как моё навязанное, но уже чётко осознаваемое
Волосы на голове Трои, закрытой прозрачным шлемом, прилипли ко лбу. Они стали такими же мокрыми, как тогда, когда я отвёл её в душевую. Но на этот раз причина была именно в страхе и волнении. Женщина умирала от страха! И этот факт почему-то продолжал отвлекать…
Грямс! Тыдыщь…
Транспортник тряхнуло так сильно, что ряд кресел сорвался и влепился в стену где-то позади нас. Троя вздрогнула, сильнее стискивая меня руками. Проминая переборку, я сжал пальцы и напряг мышцы, фиксируя в неподвижности наши тела. Я продолжал ощущать не только общую вибрацию транспортника, общий настрой и запредельную концентрацию собратьев, но и бешеный стук сердца Трои. Для меня этот звук сейчас заглушал всё прочее…
Незримо пробежав внутренним взглядом по корпусу корабля, осознал: он начал разрушаться и утратил цельность, не выдержав перепадов давления, раздирающего его на части. Часть, называемая «корма», отломилась и теперь, имея значительные размер и массу, падала чуть в стороне и несколько быстрее.
К лучшему! Меньший размер и вес — легче обеспечить торможение. Меньше скорость — больше шансов уцелеть при падении.
Сущность эдаити продолжала невозмутимо анализировать малейшие изменения: недопустимо упустить что-то важное. И нужно найти способ продолжить торможение!
Двигатели, оставшиеся в отвалившейся части, бессмысленны — по сути, они уже вне моего контроля. Но вот щит… Тот самый силовой экран, что сдерживал огневую мощь нападавших! Генерирующий его механизм находится в передней части корабля. Как и мы.
Как же удачно я сейчас восполнил свой запас! Ведь того самого источника энергии, что должен питать установку, формирующую силовые поля, в нашем распоряжении уже нет — он остался в отвалившейся корме.
Молниеносно осознал, что сам стану ему заменой! Не тратя время на сомнения, влил в устройство столько энергии, сколько требовалось, чтобы активировать и запустить.
Скорее же, скорее! Как же всё в этих материальных механизмах невыносимо медленно работает… Куда стремительнее бьётся сердце Трои под моей грудью.
Наконец-то! Щит, развернувшись перед носовой частью корабля, разорвал белёсо-огненную пелену туманной завесы в атмосфере. Разметал её ошмётки, дав возможность увидеть стремительно несущуюся навстречу поверхность планеты — чуть размытую из-за колебаний экранирующих полей. Однако мне этого хватило для понимания: под нами, вернее, там, где заканчивается траектория падения, — твёрдая среда.
Жёсткие контуры рельефа, большой контраст расцветок на поверхности — последние изображения на мигающих экранах корабля подтвердили то, что на секунды раньше я распознал сознанием. Место не удачное! Оно не подходит…
А вот чуть дальше… Дальше местность, осязаемая больше восприятием эдаити, приобрела иные оттенки и структуру, став рыхлой, неоднородной и несомненно более мягкой — я это ощущал на уровне интуиции! Если мы до неё дотянем, шансов выжить будет куда больше!
Решение пришло мгновенно. Вес. Его надо уменьшить!