Египтянка
Шрифт:
–Что–то новенькое! И свет везде вырубили! Специально!
Мезе снова схватила Петю за руку и потащила за собой.
–Куда мы? Ты знаешь, что это за чертовщина? Кто ты вообще такая? – Петя снова бежал за девушкой, и его вопросы отражались от ее спины.
А когда они почти выбежали на Дворцовую набережную, жуткая паучья тень соскочила с фасада Зимнего дворца, пронеслась чернильным пятном над площадью и вновь выросла перед ними – материализовавшись все в ту же жуткую мумию с растрепавшимися бинтами.
Мезе, видимо, обладала реакцией чемпиона – она резко
–Эй!
Мезе задрала руку, чтобы швырнуть анкх. Однако это было обманное движение. Как только мумия приготовилась к прыжку в высоту, Мезе мгновенно нагнулась и отправила анкх по низкой траектории точно в руки Пети.
–Беги! – крикнула она ему.
И Петя побежал. Он несся стрелой, надеясь достичь Дворцового моста и перескочить на другую сторону Невы. Однако вновь совершенно непостижимым образом мумия возникла перед ним, когда до моста было уже рукой подать.
–Кидай! – услышал мальчишка крик девушки позади.
Развернулся и швырнул анкх как мог. Мезе оказалась проворней мумии и снова завладела анкх–ом. Это позволило Пете выиграть время, и он выскочил на мост.
Уже на мосту парень остановился. Все–таки он повел себя с этой Мезе не по–джентльменски: не о себе должен думать мужчина в час опасности!
Мезе стремительно бежала по обочине дороги, а мумия заскочила на балкон смотрящего на Неву строения и готовилась прыгнуть на девушку сверху.
–Кидай! – крикнул Петя.
Услышав его, Мезе глянула в сторону, а потом с поразительной точностью отправила анкх прямиком в руки Пети. Мумия полетела следом… но тут же оказалась сбита проезжающим двухэтажным автобусом.
Петя зажал анкх в руке и помчал по мосту, уверенный, что девушка бежит следом. И тут обе половины моста начали медленно подниматься. Парень в досаде хлопнул себя по лбу: ведь знал же, что после полуночи Дворцовый мост разводят на целых два часа!
Боясь затормозиться хоть на мгновение, Петя взобрался на самый край одной половины разводящегося моста. Конечно, рюкзак со скейтом за спиной очень мешал, но ведь не бросишь! Мальчишка приценился взглядом к растущей пропасти между половинками моста. На другой край еще можно было перепрыгнуть!
Петя, ни секунды не колеблясь, прыжком преодолел два метра над темной Невой. Он обернулся. И тут же увидел Мезе. Она взбежала на край поднимающейся половины моста и оттуда с ужасом смотрела вниз, на воду. Пропасть между ними росла, половинки моста поднимались все выше.
–Прыгай!
–Не могу! – девушка вцепилась в кованые перила, похоже, даже самые крутые девчонки пасуют в момент реальной опасности.
–У тебя получится! – кричал Петя, не очень веря в успех.
Мезе лишь мотала головой. Парень заметил, что проклятая мумия вновь возникла у основания моста – обезьяньими движениями она быстро взбиралась на поднимающуюся половину за спиной у девушки.
–Прыгай немедленно! Мумия сзади!
Мезе оглянулась.
–Я не умею плавать!
И Петя принял самое героическое в ту ночь решение.
–Мы прыгнем
Мезе еще раз взглянула на подбирающуюся мумию Уоти – она точно знала, что это был именно он, младший жрец, убивший фараона. Потом глянула вниз – створы моста встали почти вертикально, высота была такая, что захватывало дух. Мезе взглянула на Петю и прочитала в его глазах нечто, что вселило в нее твердость. Похоже, этому тщедушному мальчишке можно довериться.
–Раз! Два!
–Три! – сама себе скомандовала египтянка и прыгнула вниз.
***
…Конечно, это было крайне неразумное решение. Ведь глубина у Невы маленькая, и при прыжке с двадцати метров был риск не только кости переломать при столкновении с поверхностью воды, но и удариться головой о дно. А дно Невы с момента начала строительства города завалено каменными блоками, арматурой и прочим строительным и бытовым хламом. Да и вода всегда мутная от разносящегося течением ила.
Понимал ли Петя всю степень риска? Разумеется. Ведь он отлично знал, что за красивым фасадом Петербург часто скрывает довольно неприглядную картину. Что уж говорить о Неве в ее гранитных берегах…
Но на раздумье не было времени. Крепко сжимая в руке анкх, Петя вошел в воду «солдатиком» тотчас, как голова девушки скрылась в черной воде. И, удивительное дело, сам момент прыжка для мальчишки растянулся настолько, что он успел «поймать» все сопутствующие детали: и то, как кто–то кричал ему с берега и снимал на телефон, и то, как мумия свесилась с перил на краю поднятого моста, цапнув костлявой рукой воздух вместо ноги Мезе, и то как ужасающе неприятна мысль о неизбежности вхождения в воду, да еще этот рюкзак со скейтом…
В полете Петя даже успел подумать, что надо бы схватить Мезе за волосы и сразу вытащить на поверхность, иначе потом в мутной Неве ее не найти…
Однако все вышло совсем не так, как думалось Пете.
Как только он оказался под водой и ноги его коснулись близкого дна, анкх вспыхнул и озарил все ровным белым светом.
«Офигеть!» – пронеслось в Петиной голове.
Это походило на свет фонаря, вернее – маленького, но сильного прожектора. Вода вокруг стала прозрачной и будто пронизанной солнцем, в точности, как это было однажды в детстве, когда дед и Петя погрузились с аквалангами в морскую воду в жаркий солнечный день. Парень навсегда запомнил, как золотые лучи пробивали голубую толщу воды, делая ее похожей на жидкое стекло.
…Сейчас опешивший мальчишка посмотрел вверх – мало ли, вдруг воду действительно осветил прожектор подоспевших спасателей. Однако никаких спасателей не было и в помине – только мумия висела на разведенном мосту будто паук.
Но нужно было найти Мезе. Петя осмотрелся. И заметил, что прозрачная и сияющая вода смыкается вокруг него наподобие водного пузыря, а за этим пузырем во все стороны тянется ночная мутная Нева. Парень разглядел девушку – она барахталась, задыхаясь и, видно, потеряв ориентиры. Как только Петя одним рывком подплыл к тонущей, схватил и вытолкнул ее на поверхность, свет, источаемый анкх–ом, погас.