Египтянка (сборник)
Шрифт:
Он боязливо поднял голову, думая, что стоит уверовать в свою победу, как голос тут же разразится гомерическим хохотом и вновь потребует отдать ему …Черт, что б такое ему отдать?.. Наверное, эта вещь очень маленькая, раз я никогда ее не видел. И как же тогда ее найти?.. А, может, уже ничего и не надо искать? Может, все прошло?.. Я весь вечер думал о Тане, и голос пропал… Правильно! У меня появились другие мысли, которые вытеснили из сознания все остальное!.. Может, он требовал мою душу – одинокую и неприкаянную?.. Не зря ж он говорил, что без нее я
Улыбнувшись, Саша повернулся на бок и закрыл глаза, пытаясь восстановить в памяти Танин облик. …Какая ж она все-таки красивая!.. А умной женщина и не должна быть – так все говорят …Интересно, завтра она позвонит или нет?.. Как-то все быстро случилось – Света, потом Костя… он нормальный пацан… и, наконец, Таня… Танечка… Танюша…
На этой радостной мысли тьма рассыпалась миллионами звезд, из которых, словно Афродита из морской пены, возникло Танино лицо – смеющееся и манящее. Саша вспомнил беспросветную тьму, оставшуюся позади. На мгновение ему сделалось жутко, но руки, сотканные из крошечных брызг, уже тянули его, увлекая в свой звездный мир… Такого сна у него не было никогда в жизни.
Весь день Светка провела у Кости – он бессовестно заманил ее «немыслимым» фильмом, который они так и не удосужились включить. Нет, определенных в прошлый раз рамок, они не перешли, но Светка чувствовала, как измято ее тело, а больше всего болели губы, даже чуть распухшие от поцелуев. Зато теперь она отдыхала, вглядываясь в ночь, на телевизионном экране почти не отличавшаяся от той, что повисла за окнами. В такое время Нью-Йорк, оказывается, ничем не отличался от какого-нибудь Воронежа или Тамбова, и даже коридор, по которому бежала испуганная девушка, напоминал наши новостройки.
– Сейчас он ее убьет, – прошептала Светка, сжимая руку матери, сидевшей рядом.
– Не убьет, – засмеялся из кресла отец, – у америкосов положительные герои не погибают.
– Почему? – Светка повернула голову. Напряжение кульминационной сцены сразу спало, и девушка, спасавшаяся от маньяка, отчаянно карабкаясь по чердачной лестнице, мгновенно превратилась в известную актрису, хорошо игравшую свою роль.
– Почему?.. – отец потянулся, – это особенности американского менталитета. Понимаешь, Свет, Америка – страна удачливых людей, поэтому, если фильм закончится плохо, зрители на него не пойдут. А не будет проката – не будет денег. У них в генах заложено, что в конце всегда следует хэппи-энд. Это у русских, вечно живущих на надрыве, вечно копающихся в себе, ища какую-то эфемерную истину – чем трагичнее конец, тем более правдивым он кажется. У нас даже из ничего умеют делать трагедию. И как отучить наш народ от этого?..
– Володь, а чего ты тут сидишь, если все знаешь наперед? – перебила мать.
– Ну, хочу проверить…
– Ага, папочка! – Светка захлопала в ладоши, – вот, я тебя и поймала!.. Значит, все-таки бывает не так, как ты думаешь? Иначе, чего проверять?..
– Напали вдвоем, – отец демонстративно вздохнул,
– Мой, – Светка выскочила на кухню, озаряемую голубой подсветкой клавиатуры. Знакомые предметы вмиг сделались неузнаваемыми и даже зловещими – наверное, Светкино восприятие мира еще не могло сравниться с отцовским, и триллеры оказывали на нее соответствующее воздействие.
Вместо ожидаемой Костиной фотки, на дисплее высветился номер Саши Сидорова.
– Алло, Саш, что случилось?
– Извини, я это… – голос сорвался, – извини, ради бога… ты тут не причем… но мне нужна помощь… ты б не могла прийти прямо сейчас?.. Пожалуйста!..
– Саш, что случилось?!.. – однако связь оборвалась, и Светка ничего не поняла, но одно то, что, именно, к ней обратились в трудную минуту, поднимало ее в собственных глазах. Это ведь не то, что дать списать – это из другого, взрослого мира, в котором она, оказывается, тоже востребована!
Красивые смелые мысли боролись с реальным страхом от соприкосновения с живой человеческой бедой (а иначе б Сашка не позвонил). Весь ее героизм тут же сворачивался до размеров булавочной головки, отдавая разум во власть маленькой испуганной девочки. Вывод напрашивался сам собой, и Светка нашла Костин номер.
– Ой, Светик, мой семицветик!..
– Подожди, – Светка бестактно остановила готовый обрушиться на нее поток ласковых слов, – мне сейчас Сидоров звонил. У него что-то случилось. Просил прийти…
– Тебя?!.. Сейчас?..
– Может, у него больше нет ничьих телефонов?
– А как же Клюева, блин?
Светка подумала, что дискуссия может продолжаться долго и мгновенно привела ее к логическому концу.
– Короче, ты пойдешь со мной?
– Какой базар? Конечно, пойду!..
Эти уверенные слова обрадовали Светку даже больше, чем любое признание в любви.
– Костик, тогда встречаемся во дворе…
Вспыхнул свет, и Светка испуганно оглянулась.
– Куда это ты, на ночь глядя? – отец взял сигареты, направляясь на балкон – дома он не курил, даже когда собирались гости.
– Пап, мне надо… – Светка не знала, как объяснить, зачем она идет.
– Куда это ребенку может быть надо среди ночи?..
Подобное определение ее статуса переворачивало все – какой же она ребенок, если кто-то нуждался в ее помощи!
– Значит, так, – отец открыл дверь, из которой пахнуло холодом, – я сказал. Никуда ты не пойдешь – так можешь этому своему Косте и передать. Дня вам мало!.. Не хватает еще по ночам таскаться!..
– Что тут такое? – услышав громкие голоса, на кухне возникла мать.
– Красавица-то наша, – отец кивнул на Светку, – надо ей куда-то! Этот обалдуй позвонил, и она подорвалась! Невтерпеж!..
– Костя здесь не причем!..
– Светлана, что ты врешь? Я ж слышал! «Костик, встречаемся во дворе»!.. – передразнил отец, и считая приговор окончательным, шагнул на балкон, плотно закрыв за собой дверь.
– Мам… – Светка почувствовала, что еще минута, и она разревется, – мам, у Саши Сидорова из нашего класса что-то случилось. Это он звонил. Костя тут не при чем, честно…