Египтянка (сборник)
Шрифт:
– А у меня, между прочим, сегодня день рождения! – Даша, в сердцах, бросила нож, – я, вообще, должна сидеть и плевать в потолок, а я тут!.. – если б не мать, не терпевшая, когда дома ругаются матом, Даша б сформулировала, чем она занимается.
– Значит, Макс придет и почистит, – быстро нашлась Катя, – он обещал часа в два…
– А сейчас… – мать посмотрела на часы, – половина второго.
– Уже?! – ужаснулась Даша, – вы как хотите, а я пошла марафет наводить.
– А я?.. – Катя обиженно захлопала глазами.
– Кать, не будь свиньей! – Даша вымыла
Желтая «Toyota» выползла из ворот. Миша видел, как она исчезла за поворотом, и дом сразу погрузился в тишину, которая так радовала ночью, но жутко угнетала днем. Проходя мимо спальни жены, он, сам не зная зачем, заглянул туда. Загадочный листок по-прежнему лежал на постели. «Упражнение № 2. Энергетическая воронка на удержание мужчины… мысленно концентрируем энергию в „центре страсти“… на выдохе разъединяем ладони и разводим руки…»
…О, как! – Миша удивленно поднял голову, – меня привораживают!.. Или не меня?.. Укол ревности оказался едва ощутимым, как комариный укус. Наверное, это чувство свойственно, либо натурам утонченным, склонным к самоанализу, либо бездельникам, которым нечем больше заняться. Нет, конечно, не слишком приятно узнать, например, что твоя жена спит с другим, но зачем это знать?..
…А я и не знаю. Да и не спит она ни с кем… и не хочу знать! У меня масса более серьезных проблем. Например…
Ой, только не надо повторять свой план на понедельник! – взмолилось сознание, – у тебя же все это записано. Сколько можно? Найди что-нибудь новенькое!..
Новенькое?.. Новенькое у меня на сегодняшний день только тридцать две сотки мадам Ковригиной. Ты предлагаешь заняться этим?.. Впрочем, а почему не съездить к ней в магазин – надеюсь, по выходным они работают; потом пообщаемся с ее подругой – глядишь, день и пройдет… Миша бросил листок обратно на постель. …Только богатые неработающие бабы способны серьезно воспринимать всякую мистику, а мужики должны заниматься делом …
Довольный собой и тем, что абсолютно бесполезный день, хотя бы к своей середине, наполнился каким-никаким смыслом, Миша спустился в гараж.
Даша сидела в глубоком кресле, думая, как же ее раздражает запах новой мебели. Он заполнил всю квартиру, и лишь с кухни его вытеснил
В соседнем кресле сидела Нина и словно на работе, внимательно изучала какие-то документы. На кухне мамка с Катей гремели тарелками. Макс, естественно, был с ними – куда ж он денется от будущей жены и будущей тещи!.. Арбенина еще не подошла, а Колька Соколов, в дешевой футболке и таких же дешевых джинсах, стоял у окна Дашиной комнаты, разглядывая двор. Даше не нравилось, что он бесцеремонно вторгся в ее владения, но это мать отправила его «осмотреться», и теперь никто не мог запретить ему совать нос во все углы. Вообще, Даше сегодня не нравилось все – даже накрытый стол, после целого утра проведенного у плиты, вызывал отвращение, которое с трудом удавалось скрыть за равнодушной улыбкой.
Поначалу ей хотелось разреветься, швырнуть в угол несуразный перстень, разбить дурацкий плеер, подаренный Ниной, сорвать ужасное платье модного розового цвета, подаренное, вроде, Катей (хотя Катя сама призналась, что увидела его только вчера, в мамкиных руках). Хотелось наделать и еще кучу всяких гадостей, но Даша решила, что тогда мамка завтра никуда ее не отпустит. И кому будет хуже? …Да мне же и будет!.. Значит, надо стиснуть зубы и тупо пережить сегодняшний день… Она остановила взгляд на черной фольге, венчавшей бутылку шампанского, которая своей мрачной строгостью выделялась среди пестрого натюрморта закусок и максимально соответствовала настроению.
Наконец, мать внесла тарелку с хлебом, а это означало, что сервировка закончена. Следом появились Катя с Максом; обнявшись, они украдкой целовались, едва касаясь губ губами. Все выглядело глупой игрой – будто они прячутся от мамки, а та, будто не знает, чем они занимаются. Даше стало смешно и чтоб не показать этого, она вернула взгляд к черной фольге.
– Идите к столу! – позвала мать, – Катя, Максим, садитесь. Коль, ты где там застрял?
– Да, вот, Тамар, думаю, – Колька Соколов, наконец, покинул Дашину комнату, – если б я поупирался подольше, может, и мне б такие хоромы обломились?
– Если бы, да кабы… – мать довольно засмеялась, – Нин, а ты чего?
…А меня, вроде, и нет. Как всегда, все в последнюю очередь, – подумала Даша, хотя это было неправдой – просто ей хотелось чувствовать себя по-настоящему обиженной, – вот, возьму и останусь сидеть тут, а они пусть жрут и гуляют!..
– Дашенька, дочка, – мать повернулась к ней, – а ты-то чего? Ты ж именинница – то есть хозяйка, а я тут вынуждена руководить. Иди, садись во главу стола.