Египетская ночь

Уэстон Софи

Когда они возвратились в замок шейха в предгорье, Эмир отослал машину и в нерешительности остановился у входа.

Он собирается поцеловать меня, встрепенулась похорошевшая Лео. Но Эмир не поцеловал ее. Он наклонился, и его щека коснулась волос Лео.

– Я приду к вам попозже, – прошептал он. – Можно?

– Да, – выдохнула Лео.

Но Эмир не пришел. Она несколько часов прождала шейха, безостановочно меряя шагами комнату. Ночной ветер был холодным. Но не холоднее,

чем одинокая постель.

Он не пришел и не прислал никакого сообщения.

– Я не могу в это поверить, – заявил Эмир.

– Ваш отец требует, чтобы вы срочно вернулись во дворец, – настойчиво повторил Гарри. – Только что пришло сообщение. Разбойники у северной границы.

– Разбойники! – презрительно ухмыльнулся шейх. – Скорее обнищавшие соплеменники, требующие воды и телефонной линии для своей деревни.

– Ваш отец хочет выслать войска…

Эмир выругался.

– Хорошо, – наконец сказал он, – я поеду. Но если через час меня не будет…

– То что?

– Проклятье! – прорычал Эмир.

Утром Лео чувствовала себя обманутой. Ей хотелось зарыться в подушку и плакать, плакать, плакать. Фатима была очень расстроена, когда Лео зашвырнула в угол драгоценности, подаренные Эмиром, и отказалась надевать предложенную одежду.

– Я сама что-нибудь куплю, – заявила она. – Меня могут отвезти в магазин?

Фатиме не понравилась эта идея, но Лео поинтересовалась, почему ее держат взаперти, как заключенную, и женщина нехотя позвала Гарри.

– Шейх Эмир сказал, что вы можете брать все, что потребуется. Здесь. Не стоит сегодня заниматься покупками.

– Значит, я – в тюрьме?

Гарри сдался, однако настоял, чтобы Лео взяла машину и сопровождение, и обеспокоенно посмотрел на нее.

– Хорошо, – согласилась Лео. – Я вернусь до захода солнца.

– Вы вернетесь через два часа, – твердо сказал Гарри.

– Через два часа проснется Эмир и обнаружит, что вы позволили мне уйти?

Гарри устало вздохнул.

– Будьте осторожны. Далмун – это не Найтс-бридж.

Но Лео беспечно махнула рукой, и он умолк. Открылись ворога, и лимузин выехал.

– Надеюсь, я поступил правильно, – громко, чтобы слышали все, сказал Гарри.

Три часа спустя, замирая от страха, он постучался в комнату Эмира.

– Войдите…

Эмир, ссутулившись, сидел за столом, целиком погруженный в чтение деловых бумаг. – Вы не ложились? Эмир покачал головой.

– Сколько времени? Мне нужно увидеться с…

– Она уехала. Мне не следовало ее отпускать.

Эмир в гневе уставился на него:

– Уехала? Куда?

– Она настаивала на поездке, – с трудом выговаривая

слова, оправдывался несчастный Гарри. – Я пытался ее отговорить, но вы разрешили ей делать все, что она захочет. А сегодня утром она была как дикое животное.

Эмир вздрогнул, но Гарри не заметил этого.

– Ее похитили люди Сайда. Они хотят, чтобы на сегодняшнем заседании ваш отец утвердил новый закон об электрификации.

– Позвони моему отцу, – сказал Эмир.

– Что вы собираетесь предпринять? – заволновался Гарри.

– Скажи ему правду. Я слишком долго берег его. Пусть он знает, что они не успокоятся, пока не добьются сносных условий жизни. За наш счет…

– Хорошо. – Гарри явно не понравилось последнее распоряжение патрона, но другого выхода у него не было. – Позвонить вашему дяде и консулу?

– Пусть это решает отец. А я отправляюсь в пустыню. Они наверняка увезли ее именно туда. Подготовь вездеход.

Гарри уставился на него.

– Но вам необходимо присутствовать на заседании. Без вас шейх ни за что не подпишет закон. Вы нужны там.

– Я нужен Леоноре.

– Но эти люди не опасны и не причинят ей вред.

– Она знает об этом?!

– Сайд не тронет ее. Это было бы глупо с его стороны, – рассудительно проговорил Гарри.

– Мой разум согласен с тобой, по сердце не может успокоиться.

Его сердце? Сердце Эмира? Гарри недоверчиво уставился на шейха.

– Но почему?

Улыбка Эмира напоминала звериный оскал.

– Потому что она – моя.

Лео испугалась. Она беспрерывно повторяла, что Эмир найдет ее, и убеждала себя, что лучше поверить похитителям, заявившим, что ее просто пригласили в гости.

Они все дальше удалялись от города, дорога становилась все хуже и хуже. Сердце Лео упало. Вечера в тропиках были черными как смоль. Наконец машина остановилась, водитель, одетый по-арабски, выскочил и испарился в темноте. Через пару минут он вернулся и попросил Лео выйти из машины.

Похитители, казалось, сами не знали, что с ней делать. Добравшись пешком до нищей, зловонной деревни, они водили ее из хижины в хижииу, и, благодаря приобретенному в Каире небольшому запасу арабских слов, она поняла, что никто не рад возлагавшейся на него обязанности. Лео почувствовала себя горячей картофелиной – слишком горячей, чтобы держать ее у себя. Совершенно разбитая от усталости и нервного перенапряжения, Лео едва выбралась из очередного приземистого глиняного строения. Наконец ее с церемониями проводили под один из тентов, усадили в ободранное кресло и оставили в покое. Лео попыталась заснуть.