Египетская ночь

Уэстон Софи

Время летело незаметно, шейх молчал. Наконец появился слуга. Он принес огромный роскошный поднос и поставил его на украшенный филигранью металлический столик. Все еще огорченная своим неожиданным открытием, Лео безучастно наблюдала за тем, как человек, безмолвно прислуживавший им, осторожно ставит на столешницу изящный кувшин. Вот он наполнил хрустальные бокалы мутноватой жидкостью и подал на подносе Эмиру. Тот взял оба бокала и протянул один из них Лео.

– Лимон, липа, мед и корица, –

терпеливо объяснил он. – Возможно, немного розовой воды, но это уже секрет. Попробуйте. Если не понравится, вы всегда можете попросить шампанского. Хотя, думаю, вы и так уже достаточно его вылили.

Тут Лео так разозлилась, что схватила бокал и выпила напиток как лекарство. Впрочем, вкус она не почувствовала. Ей было уже все равно. – Мне не нравится, – медленно сказала Лео. Невозмутимый слуга заволновался. Лео заметила страх, на секунду исказивший его лицо. Видимо, обычно гости шейха были довольны всем. Ну что ж, этот гость немного другой, мстительно подумала она.

Эмир, естественно, ничем не выдал своего раздражения.

– Тогда шампанское. – И, не поворачивая головы, приказал: – Распорядись, Гарродс.

Слуга молча удалился.

– Гарродс? – переспросила Лео. – Это его настоящее имя?

– В какой-то степени. Уверен, что вы не одобрите, – с кривой улыбкой сказал Эмир, – но имя появилось вместе с должностью.

Лео с любопытством уставилась на него.

– Это все моя мать, – пояснил Эмир. – Когда мы купили этот дом, она сказала, что знает в Лондоне только одного человека. Он доставлял заказы из местечка Гарродс. Так получилось, что мы наняли именно его. И она всегда звала его Гарродсом. Поэтому… – он пожал плечами.

– Вы заставили бедного человека отказаться от своего имени?

– Я знал, что вы не одобрите этого, – вздохнул Эмир.

– Я считаю это варварством. Как будто вы покупаете его целиком. – Она поежилась от мысли, что на свете существует подобное высокомерие. – Вы действительно считаете, что можете делать все, что захотите?

Эмир нахмурился.

– Он мог уйти в любое время. Но он с нами. Уже тридцать лет.

– Вы устанавливаете свои правила и людямприходится им подчиняться? – рассердившись, выпалила она. – Просто вы думаете, что выше всех нас.

Эмир, казалось, был ошеломлен.

– Выше? О чем вы говорите?

– Возьмем этот вечер. Насколько я помню, я несколько раз говорила, что не хочу ужинать с вами. Разве вы прислушались ко мне?

– Вам полезны новые впечатления.

– Значит, вы имеете право решать, что мне полезно, а что нет? – гневно спросила Лео.

Глаза Эмира сверкнули.

– Скорее, это моя обязанность, – вежливо изрек он.

Лео не была готова к такому повороту.

–

Что?

– Ну, вы постоянно бросаете мне вызов, – Он одарил ее самой торжественной улыбкой. – Каким бы мужчиной я был, если бы не принял его?

Лео потеряла дар речи.

Гарродс вернулся с запотевшей от холода бутылкой шампанского. Эмир щелкнул пальцами, и тот молча поднес ему бутылку. Эмир виртуозно открыл шампанское и предложил тост:

– Baшe здоровье.

Лео машинально подняла бокал, но ее все еще трясло. Она никак не могла сосредоточиться. Эмир прикоснулся своим кубком к ее бокалу.

– Перемирие?

Подняв глаза, Лео обнаружила, что он смотрит на нее и улыбается. Огромный мир вдруг сжался и закружился.

– Давайте, Леонора. – Это прозвучало нежнее шелка и очень соблазнительно. – Вам нечего терять. Итак, перемирие до рассвета? Лео не разделяла эту точку зрения.

– Какого рода перемирие? – Глаза Эмира опять сверкнули.

– Вы не царапаете меня, а я не вцепляюсь в ваши волосы.

У Лео перехватило дыхание.

– Перемирие, – твердо сказал Эмир и протянул руку.

К своему изумлению, Лео обнаружила, что протягивает ему руку в ответ. Это сумасшествие. Нужно срочно потребовать машину и ехать домой.

Но она не сделала этого. Наоборот, Лео позволила Эмиру пожать руку и, конечно же, удержать ее. Его пальцы мягко поглаживали кожу. Новое ощущение подействовало на нее сильнее, чем любой из поцелуев Саймона. Лео наконец высвободила руку и сказала первое, что пришло ей в голову:

– Потрясающий сад. Просто не верится, что находишься в центре Лондона. Наверное, его трудно поддерживать в таком состоянии.

Эмир нахмурился.

– Англичанки неисправимы. Как только кто-то затрагивает ваши чувства, вы начинаете разговаривать как королева.

Лео предпочла сделать вид, что не расслышали его слов. Она прошлась по саду и задавала вежливые вопросы о цветах. Они источали пьянящий аромат, но Лео старалась не обращать на него внимания. Она все держала свой бокал, не отпив из него ни глотка. Сейчас ей необходима ясная голова. Эмир шел рядом с ней и отвечал на вопросы мягко и приветливо, понимая ее смятение.

– Азалия. Этим растением одурманивали себя солдаты Ксенофонта, когда они шли в Трапезунд. – Эмир одарил Лео медленной ленивой улыбкой, заставившей ее сжаться. – А как вы оцените свою сопротивляемость этому аромату?

У Лео почти не осталось сил сопротивляться. И Эмир, похоже, знал это. Когда он смотрел на нее, Лео теряла остатки благоразумия. Это нечестно!

Она не выдержала:

– Я думала, у нас перемирие…

– Я даже не прикоснулся к вам, – невинно заметил он.