Egalite

Лазаревский Борис Александрович

— Больше ничего, — ответил рассказчик.

— Ты — циник. Отвратительный циник, — потому что сознательный. Сравнивать грязь

с великим идеалом человечества!.. Кроме того басня, которую ты рассказал, не нова, я где-то читал на эту тему.

— Это не басня… Всё это я сам видел, здесь, на этом месте. И я не циник и никогда им не был. Мне невыразимо больно, до крика больно, думать, что за всю мою жизнь я только однажды видел картину действительности, на которой люди были похожи на равных. Я люблю людей, мне дорого их счастье, но в то же время я убеждён, что они слишком много о себе думают, и что время, когда они все будут любить друг друга и станут равны, — не придёт… Совсем не придёт…

…

Сидевшие

на утёсе надолго замолчали. Ночь проходила. Восток побледнел. Жёлтые тоны поглотили розовые, и уже показалась гибкая золотая линия на горизонте. Волны отражали краски неба и шумели приветливее. Свежий морской воздух согревался.

И вдруг тот самый человек, который говорил, что время, когда люди будут равны — никогда не придёт, громко произнёс:

— Как странно я однако создан… Рассказывал вам правду, рассказывал честно то, что исходило из моего разума, а вот теперь с наступлением зари на душе у меня будто кто поёт: «А всё-таки Egalit'e, хорошее, настоящее новое, может быть и не скоро, но безусловно наступит!..»

1906