Ефрейтор Икс

Лексутов Сергей

Шмон в здании продолжался, а к крыльцу вдруг подкатило аж три фургончика, из которых посыпались парни, увешанные телекамерами, и девушки, хищно разматывая провода микрофонов, как ковбои при виде ничейного мустанга разматывали лассо.

Димыч картинно возвышался на самой верхней ступеньке крыльца, уперев одну руку в бок, другую, положив на кобуру. Репортеры робко приблизились, видимо привычно ожидая получить безапелляционное: – "Никаких комментариев!" Но Димыч стоял и благожелательно улыбался, разглядывая стройные ножки одной из корреспонденток, выглядывавшие из-под джинсовой юбки, которую легко можно было принять за широкий пояс. Корреспондентка, будто притянутая откровенным взглядом Димыча, первая вспорхнула на крыльцо, ее оператор

из-за торопливости споткнулся и чуть не расколотил камеру. Девушка, даже не заметив конфуза, подскочила к Димычу, и азартно глядя снизу вверх, задала первый вопрос:

– Скажите, товарищ полковник, что здесь происходит?

– Димыч обаятельно улыбнулся и ласково сказал:

– Милая девушка, я вовсе не полковник, а всего лишь майор. А происходит здесь стандартное мероприятие, в рамках объявленной Министерством Внутренних Дел борьбы с организованной преступностью. В частности, тут происходят профилактические мероприятия в целях предотвращения заказных убийств.

– Ка-ак?! Но ведь это же охранно-сыскное агентство…

– Исходя из своего опыта, смею вас заверить, что сплошь и рядом под крышами подобных респектабельных фирм скрываются матерые преступники, ловко избегающие уголовной ответственности с помощью денег и продажных адвокатов. К нам обратился гражданин, у которого возникло стойкое убеждение, что его хотят убить. Более того, его уже раз пытались убить; попытались примитивно утопить, когда он купался в реке. В результате оперативных мероприятий, мы выяснили, что гоняются за гражданином сотрудники именно этого агентства. Свидетель опознал всех соглядатаев, которые за ним ходили на протяжении четырех дней.

Речь Димыча текла без сучка, без задоринки, будто он каждый день давал интервью. На сколько Павел помнил из прочитанных детективных романов, за эту речь Димычу грозили, по меньшей мере, взыскание от родной конторы, а от клиентов – судебный иск. Но, видимо, он знал, что делал.

– А вот и наш свидетель, – Димыч широким жестом повел рукой в сторону Павла. – Разумеется, в интересах следствия его фамилию я назвать не могу…

Павел вышел вперед, ощутив какую-то непривычную робость. В него еще ни разу в жизни не целились телекамерами. Хотя, за последние три-четыре месяца ему уже несколько раз говорили знакомые писатели, что репортеры и с телевидения, и из газет все телефоны оборвали в Союзе писателей, с требованиями немедленно выдать им адрес и телефон Павла Лоскутова. Но ответственный секретарь Союза писателей России ни адреса, ни телефона, естественно, не знал. А у Союза российских писателей еще не было ни штаб-квартиры, ни телефона. Многочисленные знакомые Павла из молодых, свежеиспеченных членов Союза, адреса его тоже не знали.

Стеснительно кашлянув, он заговорил:

– Видите ли, во вторник я вдруг ощутил, что за мной следят. Когда я шел на работу, за мной шел парень, я его сразу заприметил. На работе я пробыл не долго, и поехал на пляж. Когда шел к берегу, обнаружил, что к первому топтуну присоединился второй, и они нахально шли за мной.

– Может быть, это простое совпадение? Ваш сосед, которого вы не знали в лицо, тоже решил искупаться? В такую жару, желание вполне естественное…

– Какое там совпадение! Я пошел поплавать, а плаваю я всегда за буйками, эти двое пошли за мной и в воде набросились. Мне удалось вырваться, а там и честные российские граждане вступились за меня. Так что, киллеры остались ни с чем. Но со вторника, и по сей день, я видел за собой неустанную слежку… – Павла так и подмывало, назвать свою фамилию, но он сдержался, не пришло еще время.

– Послушайте, а вы не могли бы дать развернутое интервью, каково это оказаться в шкуре человека, за которым гоняются киллеры? И еще, у вас нет никаких соображений, почему вас "заказали"?

– Разумеется, есть. Мне известны некоторые криминальные факты из бурной молодости одного весьма высокопоставленного жителя нашего города. Я уверен, это он пожелал себя полностью обезопасить, заткнув мне

рот навсегда. А насчет развернутого интервью?.. Я это устрою, и даже раньше, чем вы предполагаете. Вашу визитную карточку, сударыня?

Девушка аж зарделась от удовольствия, и тут же из кармашка своей чисто символической юбочки выхватила картонный прямоугольник. Но на эксклюзивное интервью у нее было не больше прав, чем у других, а потому они тоже насовали Павлу карточек. Впрочем, без особой надежды. Потому как ясно видели, что взгляд Павла то и дело самопроизвольно опускался и скользил до самой земли по стройным ножкам.

Димыч потащил Павла к машине, говоря при этом:

– Поехали, нам здесь делать нечего, мои парни сами справятся. Да и шмон чисто символический. Что не говори, Веня хоть и сволочь, но отчетливый профессионал, и китайские тэтэшники в конторе хранить не станет. В тех заказных, следы с которых сюда вели, фигурировали как раз китайские тэтэшки. Да и в половине других, за последние пять лет, они же фигурировали… – Димыч безнадежно махнул рукой. – Сидит этакий паук, и никакими дустами его не изведешь. У него подвязки и наверху, и среди авторитетов… Так что, Паша, он не успокоится.

– Я знаю… – Павел тяжко вздохнул. – Опять самому придется мочить козлов… От вас помощи ждать…

– Паша! Да ты что?!

– Ну, извини, Димыч… Это я от безысходности… Ольгу с детьми, куда бы спрятать?..

– Эт, мы устроим. В санаторий МВД под Новороссийском. Там спокойно. И главное, никакая мафия не достанет.

Высадив Павла на мосту, Димыч высунулся из окна, напомнил:

– Не забудь затариться водкой и вином, пивом Генка запасется. Мы к тебе домой заедем в девять.

Павел постоял на солнцепеке, подумал, что не мешало бы на пляж сходить, но хотелось есть и спать, и вообще в теле была какая-то странная, непривычная вялость.

– Ох, хо-хо… – протянул он. – С вами, козлами, и интерес к жизни пропадет… Не слишком ли много на меня одного?

Подумал, что не мешало бы спросить у Димыча, не пропадали ли милиционеры в последнее время? Но рано еще. Да и что-нибудь надо придумать, чтобы Димыч не догадался, кто причастен к исчезновению парочки сержантов. Впрочем, много шансов за то, что это были вовсе и не милиционеры.

Идя к дому, он не забывал проверяться на предмет хвоста, но так никого и не заметил; по случаю жары, улица была пустынна и невыносимо скучна.

Ольга на огородике поливала недавно высаженные в грунт из рассадника помидоры. Одета она была в купальник и широкополую шляпу. Павел невольно залюбовался ею. Потом вздохнул, и проворчал под нос:

– Видимо, красота, и правда, должна быть холодноватой…

Подойдя к ней, Павел спросил:

– Денис где?

Глянув из-под широких полей шляпы, она ответила:

– С друзьями на реку поехал… А что, это опасно?

– Не знаю пока… – медленно выговорил он. – Пока они за мной охотятся. Они ж думают, что меня взять легко, а потому пока заложники им не нужны. Ладно, завтра на пикник поедем.

– С кем?! – она выпрямилась, опустив лейку.

– С друзьями, естественно. Кто ж с врагами на пикники ездит?..

– Так, мне приготовить, наверное, что-то надо?

– Ничего не надо готовить. Будем есть шашлыки "по-астаховски" и пить водку с пивом.

– Ты обедать будешь?

– Конечно, только сначала за водкой и вином схожу в фирменный магазин…

Прихватив сумку, Павел вышел через калитку. Пока шел до магазина, несколько раз проверился. Что за черт! Нет хвоста! Ну что ж, это прекрасно укладывается в версию, что его Гонтарь заказал Венечке. Ладно, прошлый раз Павел Гонтарю физиономию не набил, видимо из чувства субординации; как же, аспирант доктору наук разве может в морду дать? А вот знаменитый писатель, профессору, членкору, ректору – запросто. Надолго откладывать не будем, в понедельник и отмудохаем. Павел аж засмеялся от предвкушения. Он прекрасно знал творчество Джека Лондона, и отлично помнил один рассказик… Вряд ли его кто из ментов читал. Так что, хохма та еще будет…