Ефрейтор Икс
Шрифт:
– Соли-идно… Без пушки тут не обойдешься…
– Позади него возник Генка, сказал:
– Душно у тебя тут, Паша, пошли, на свежем воздухе посидим… Найди что-нибудь, типа стола… – захватив две табуретки, он вышел.
Павел проговорил боязливо:
– А если снайпер?..
– Не боись… – Димыч ухмыльнулся. – Мы с Генкой уже посетили Степаныча, и в доступной форме объяснили, что если с тобой что случится, мы в городе такую Варфоломейскую ночь устроим, что Карл девятый будет в могиле вертеться, как вертолет…
– Ба, Димыч… Откуда такие познания в истории? – изумился
– А у меня в кабинете телевизор стоит. Я исторические сериалы смотрю. Знаешь, способы преступлений нисколько не изменились с веками… – и он вышел вслед за Генкой.
Павел пошел в машинное отделение, где у него лежал большой фанерный ящик. Еще в прошлом году Павел подобрал его у магазина, но так и не нашел применения. Когда вернулся на галерею, Димыч с Генкой уже тащили от машины пакеты с закуской, водку, пиво… Споро расставили бутылки, нарезали лук, колбасу. Димыч порезал селедочку, выдавил на нее лимон. Обтерев руки клочком газеты, разлил по первой, бросил в свой стакан две крупных звездочки, Генка в свой стакан бросил три звездочки.
Павел хмуро проворчал:
– А мне что бросать?
– Да бросай алмазы… – ухмыльнулся Димыч. – Кстати, ты уже придумал, что с ними сделать?
Павел пожал плечами:
– Разве что продать, да Ольге шубу купить…
– Шубу Ольге ты и так можешь купить… Ты ей колье лучше подари.
– Да где ж я ювелира найду? У нас же не гранят алмазы…
Димыч задумчиво поболтал звездочками в стакане, проговорил медленно:
– Проходил у меня как-то свидетелем по убийству один мужичок интересный… Он как раз и гранил в нашем городе левые алмазы. Я тебе его найду. Он такое колье сварганит, что лучшие ювелиры Парижу и Амстердаму от зависти сдохнут, и сам Фаберже в могиле перевернется. Он тогда за мошенничество десятку получил… Вышел, поди, уже давно…
Они выпили, закусили колбасой. Прожевав, Димыч сказал:
– Звездочки нам кинули перед тем, как в отставку выкинуть…
– Может, не выкинут?… – уныло пробормотал Павел.
– Вы-ыкинут… – оптимистично протянул Димыч. – Я облаву, как битый и травленый волк, всей шкурой чую.
Он принялся разливать по второй. Разлил, поднял стакан, и тут послышалось:
– А вот сейчас я милицию вызову!
Павел аж вздрогнул от неожиданности, над парапетом торчала голова школьного завхоза, Аллы Викторовны. Взглядом она явно пыталась поджечь водку в стаканах. Димыч невозмутимо выдал:
– А мы уже тута… – и опрокинул стакан в рот.
Павел проговорил гостеприимно:
– Алла Викторовна, присаживайтесь к столу. Закуски много. Водки, правда, маловато, но мы сейчас за второй бутылкой сбегаем.
Она еще некоторое время сверлила Павла начальственным взором, потом хмуро бросила:
– Я не пью… – и пошла прочь.
Опрокинув стакан, и закусив селедочкой с лучком, Павел проворчал:
– Завтра докладную накатает…
Димыч проговорил благодушно:
– Пусть катает… Строго говоря, ты не на работе пьешь. Во-первых, мы на улице сидим, а, во-вторых, рабочий день давно кончился, – и Димыч принялся разливать по третьей, подняв стакан, сказал: – Давайте выпьем за
Павел проворчал:
– Те хоть не гонялись за мной по тайге, и по городу… Так что, заслужили…
Они сидели, попивали пивко, со смешком вспоминали перипетии бурного лета для Генки, оказавшемуся в стороне от схватки. Вечер был замечательно теплый, и даже пацаны, носящиеся по стадиону оравой за мячом, не мешали отдыху.
Вдруг Димыч, глядя поверх плеча Павла, проговорил тихо:
– Паша, у тебя наган при себе? Вечер визитов, что ли…
По аллее медленно плыл здоровый, как крейсер, "Мерседес". Вот он плавно подплыл, остановился, почти ткнувшись передним бампером в Генкин "жигуленок", открылась не дверца, но дверь, и оттуда вылез Комаревский, собственной персоной. Легко взбежал по ступенькам, и, забыв поздороваться, присел на парапет.
Димыч неприветливо проговорил:
– Водка кончилась, но мы можем и пивка налить…
– Спасибо… – машинально обронил Комаревский.
Димыч радостно вскричал:
– Брезгуют с нами плебеями, плебейское пивко пить!
Комаревский проворчал благодушно:
– Не хами, подполковник, я по делу…
– Ба, уже знает, что я подполковник… – протянул Димыч. – А ведь я только сегодня звездочки получил…
Павел радостно вскричал:
– Димыч, это он мне остальные девяносто тысяч привез!
Комаревский равнодушно пожал плечами, глядя в сторону, пережидая радостное оживление, вызванное своим появлением.
Димыч проговорил серьезно:
– Нет, Паша, это он приехал за теми десятью тысячами… Ну, и сквалыги же вы, комсомольцы! – горестно вскричал Димыч. – Паша честно выполнил свою часть работы, так если бы вы честно ему заплатили, вы бы не понесли таких убытков, и трубка бы у вас в зубах осталась. Нет, вы принялись гонять его по тайге, как валка позорного…
Павел резко выкрикнул:
– Не отдам! – и, привычно бросив руку вниз, выхватил из сумочки наган, повторил с нажимом: – Не отдам! Буду отстреливаться до последнего патрона…
Комаревский устало протянул:
– Паша, спрячь наган… Как дети малые… Ну, трубка и так у нас осталась. Мы, просто, губернатора в долю взяли. Правда, Паша, ты изрядно нам подгадил… Мы уже не получим тех прибылей, на которые рассчитывали, Де Бирсу козу заделать не сможем. Но это уже и не важно, зато мы теперь сможем надавить на правительство, и договор с Де Бирсом будет расторгнут.
Димыч проворчал саркастически:
– Видал, Паша, какие они крутые? Я ж тебе говорил…
Замполит продолжал:
– Губернатор сразу условие поставил, что тебя никто не тронет, и что мы предложим тебе работу. Он же тебя в герои области возвел. Ты ж теперь крупный козырь у него в борьбе за кресло на второй срок.
– И какую же работу вы мне предложите? – саркастически усмехаясь, спросил Павел. – Одноразового киллера?..
– Разовые особые поручения за хорошую оплату, а в промежутках ты сможешь сидеть, и свои романы писать…