Эффективный Черчилль
Шрифт:
Произошло то, чего Черчилль опасался больше всего, — военный кабинет оказался расколот на два лагеря. И это после восьми утомительных, изматывающих и, как оказалось, безуспешных заседаний!
На этот раз премьер решил изменить тактику и обратиться за поддержкой извне. В шесть часов вечера он собрал совещание, на которое пригласил двадцать пять министров, не входивших в состав военного кабинета. Позже Черчилль объяснит это следующим образом:
«С момента образования правительства я, за отдельными исключениями, не видел многих моих коллег вне военного кабинета и счел целесообразным созвать в моем кабинете в палате общин заседание всех министров, не входивших в состав военного кабинета» [297] .
297
Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 2. С. 55.
На самом деле это был гениальный ход. «Подобное приглашение министров можно расценить
МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА: «Это классический пример — апеллировать к внешнему кругу, чтобы изменить баланс во внутреннем».
298
Jenkins R. Op. cit. P. 607.
Черчилль добился того, что хотел. По крайней мере, от младших министров.
«Мое заявление продолжать борьбу вызвало бурную реакцию, которая, учитывая состав присутствовавших на заседании — 25 опытных политических и парламентских деятелей, представлявших до войны различные точки зрения, будь они правильные или неправильные, — поразила меня, — вспоминает политик. — Многие из них, вскочив со своих мест, подбежали ко мне с возгласами похвалы в мой адрес. Нет никакого сомнения, что, если бы я в этот момент проявил колебания в руководстве страной, меня вышвырнули бы из правительства. Я был уверен, что каждый министр готов скорее быть убитым и потерять всю свою семью и имущество, чем сдаться. В этом отношении они представляли палату общин и почти весь народ» [299] .
299
Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 2. С. 55.
Воспоминания Черчилля подтверждают дневники других участников этой встречи. Например, министр экономической войны Хью Дальтон записал следующее:
«Уинстон был великолепен. Человек, единственный человек, который мог спасти нас в этот час! Он дал полный и искренний отчет о происходящих во Франции событиях. Мы должны сейчас ожидать резкого поворота в войне, обращение ее против нашего острова. Попытки вторгнуться к нам, несомненно, будут произведены, но противник столкнется с большими трудностями. Мы заминируем все побережье, наш флот по-прежнему силен. Нам с острова намного легче управлять авиацией. Наши запасы продовольствия и нефти достаточны. У нас хорошие войска, как в метрополии, так и в доминионах.
Затем Уинстон сказал: „Я тщательно размышлял последние дни над вопросом, должен ли я вступить в переговоры с этим человеком (выделено в оригинале. — Д. М. ). Наивно полагать, что, если мы решим заключить союз с Германией сейчас, мы добьемся лучших условий, нежели чем продолжив борьбу. Немцы потребуют наш флот — это назовется „разоружением“, — наши военно-морские базы и еще много чего. Мы превратимся в рабское государство с марионеточным гитлеровским правительством. И что с нами станет после всего этого? С другой стороны, у нас имеются огромные ресурсы и возможности. Я убежден, что каждый из вас выкинет меня из моего кресла, если я только заведу разговор о перемирии или капитуляции. Мы будем продолжать сражаться, мы будем сражаться здесь или где-либо еще. Если долгая история этого острова подошла к концу, пусть это про изойдет, когда каждый из нас будет лежать на земле, захлебываясь собственной кровью“» [300] [301] .
300
Последнее предложение сохранилось в нескольких редакциях. В своем дневнике Хью Дальтон написал: «И если наша история подойдет к концу, будет лучше, если это случится не в плену, а тогда, и только тогда, когда мы бездыханные и бесчувственные распластаемся на земле». Высказывание же, помещенное выше, Дальтон привел в качестве сноски. Историк Джон Лукакс предполагает, что Дальтон показал первоначальный вариант Черчиллю и тот подкорректировал его, придав дополнительный колорит(Lukacs J. Five Days in London: May 1940. Р. 5).
301
Запись от 28 мая 1940 года. / Dalton H. The Fateful Years: Memoirs 1931–1945. P. 335–336.
В 19 часов 28 мая Черчилль собрал девятое за последние три дня заседание военного кабинета. Но это уже были совершенно другая встреча и совершенно другие члены кабинета. Эттли, Гринвуд, Чемберлен и Галифакс были вымотаны бесконечной чередой совещаний. Черчилль же, наоборот, после встречи с младшими министрами был одухотворен и жизнерадостен. Именно с описания только что состоявшейся встречи он и начал заседание:
ГОВОРИТ ЧЕРЧИЛЛЬ: «Если долгая история этого острова подошла
«Они выразили огромное удовлетворение, когда я сказал им — нет никаких шансов, что мы опустим руки и прекратим борьбу. Я не помню, чтобы когда-либо видел, как такое множество видных политиков выражали свою точку зрения так настойчиво и решительно» [302] .
Галифакс понял, что отныне его предложениям нет места. Свою позицию изменил и Чемберлен, на этот раз поддержавший премьера. В 23 часа 40 минут Черчилль отправил Полю Рейно телеграмму со следующими словами:
302
War Cabinet № 145 (1940) от 28 мая 1940, 19 часов 00 минут. / Cabinet papers, 65/13, folios 189. / Gilbert M. Winston S. Churchill. Vol. VI. P. 420.
«Я считаю, если мы оба будем отстаивать наши позиции, мы, возможно, спасем себя от судьбы Дании и Польши. Наш успех зависит в первую очередь от нашего союза, затем от нашего мужества и, наконец, от нашей стойкости» [303] .
В тот день, 28 мая 1940 года, Черчилль одержал свою первую и очень важную победу на посту премьер-министра. Определившись с политикой и найдя поддержку у своего окружения, Черчилль смог приступить к реализации намеченной стратегии.
303
Сообщение сэру Р. Кэмпбеллу (Париж) № 255 DIPP с отметкой «чрезвычайно срочно» от 28 мая 1940 года, 23 часа 40 минут. / Churchill papers, 4/152. / Gilbert M. Winston S. Churchill. Vol. VI. P. 422.
Глава 6. Контроль
Когда в январе 1953 года Дуайт Дэвид Эйзенхауэр был избран президентом США, его предшественник Гарри С. Трумэн воскликнул:
— Бедный Айк! Когда он был генералом, он просто отдавал приказы, и эти приказы исполнялись. Теперь же он будет сидеть в этом огромном офисе, по-прежнему будет отдавать приказы, которые никто и не подумает исполнять.
Причина, по которой «никто и не подумает исполнять», заключается вовсе не в том, что генералы обладают большей властью, чем президенты, замечает по этому поводу Питер Друкер. Военным давно известно, что «нулевой результат» — удел большинства приказов, и, чтобы преодолеть это, они наладили механизмы обратной связи, которые обеспечивают проверку исполнения приказов. «В армии хорошо усвоили, что самый надежный механизм обратной связи — это пойти и проверить лично. Отчеты и доклады — то есть источники информации, которыми пользуется президент, — далеко не самый надежный механизм. В американской армии принято, что офицер, отдавший приказ, сам следит за его исполнением. В крайнем случае он должен переложить контроль на кого-то из своих заместителей, и, уж конечно, он не полагается на отчет подчиненного, которому было поручено выполнение приказа. Дело не в том, что командир не доверяет своим подчиненным — просто опыт научил его не доверять связи, коммуникациям» [304] .
304
Друкер П. Ф. Энциклопедия менеджмента. С. 304.
Черчилль считал, что эффективность управленческого процесса в первую очередь зависит от того, насколько «точно, добросовестно и пунктуально выполняются решения, принятые высшим руководством» [305] .
МЕНЕДЖМЕНТ ПО ЧЕРЧИЛЛЮ: Черчилль считал, что эффективность управленческого процесса в первую очередь зависит от того, насколько «точно, добросовестно и пунктуально выполняются решения, принятые высшим руководством».
На практике далеко не все планы выполняются так, как они были составлены. «То, что цели установлены, а подчиненные их приняли и готовы выполнять, отнюдь не означает, что вы сделали все необходимое для их достижения», — подчеркивает профессор Стивен П. Роббинз [306] . По этой причине осуществление свое временного контроля, сигнализирующего о наличии ошибок и необходимости принятия корректирующих действий, приобретает особое значение. Указывая менеджеру на причины, по которым не достигнуты намеченные цели, контроль фактически выступает заключительным звеном стратегического менеджмента. Не случайно Питер Друкер, когда упоминал о контроле и стратегии, называл их «синонимами» [307] .
305
Churchill W. S. Second World War. Vol. II. P. 33.
306
Роббинз С. П., Коултер М. Менеджмент. С. 873.
307
Цит. по: Мескон М., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента. С. 395.