Эффект зеркала
Шрифт:
– У тебя есть бабушка? – огорошил он с ходу.
Она внимательно посмотрела на него, ожидая, что он засмеется, ткнет в нее пальцем и скажет что-то наподобие «Классика, бро!» Но он пялился на нее серьезно, как никогда.
– Не в курсе, – неохотно ответила Айя. – То есть явно моих родителей кто-то родил… Выродил, я б сказала. Но кто – понятия не имею. Хотя… – она напряглась, мучительно вспоминая. – Кажется, мама что-то говорила про свекровь. Ну, вроде та – злобная тварь… Могу сейчас путать слова, но ты понял, что к чему.
– А ты не спрашивала, почему тебя так назвали?
– Одна соседка
– Кажется, я нашел твою бабушку, – с торжественным видом сообщил Олег.
– И что с того? Я не собираюсь ее нянчить, – Айя равнодушно повела плечом.
Ей стоило немалого труда сохранить невозмутимое выражение лица. Бабушка… Биологическая мать биологической матери, если уж на то пошло. Женщина, которая ни разу не появилась в ее жизни. Не забрала к себе, когда родителей лишили прав. Не вмешалась, когда те не просыхали и водили домой дружков-насильников. Бабушка? Бабушки пекут пироги, утешают и балуют. А не живут где-то сами по себе в неизвестности. Пусть теперь даже не рассчитывает на помощь, глоток воды и вставную челюсть на блюдечке.
– Ваши отношения меня не интересуют, – Горовой пододвинул стул и оседлал его лицом к спинке. – Сама посуди: ведь твоя способность может быть наследственной! Не знаю, насколько это правда, но везде пишут, что всякие магические штуки передаются через поколение. То есть – от бабушки.
– И как ты себе это представляешь? Приду к ней и скажу: «Я – ваша внучка»?– Айя закинула в рот ложку склизкой каши. – Господи, ты еще и язвенник…
– У нас работа такая. У каждого старше пятидесяти язва. Профилактика, между прочим…
– По фигу, – раздраженно отмахнулась она: занудство было хуже каши. – Зачем ты искал мою бабушку?
– Нашел случайно. Уже договорился о встрече в одиннадцать. Так что скоро выходим! Да ты не волнуйся, – он сжал ее запястье, и от прикосновения его пальцев стало тепло. – Я буду рядом. Прослежу, чтобы она не запудрила тебе мозги, если вранье у тебя тоже генетическое. Могу говорить сам, чтобы ты не сболтнула лишнего. Ну и вообще… Она – доктор психологических наук, представляешь?!
– Ну ясно… – она отдернула руку и потерла запястье, будто освободилась от наручников. – Зануды притягиваются…
– А еще ее зовут Айя. Наверное, тебя назвали в ее часть.
Прекрасно. Бабке сделали подарок, чтобы ей было не одиноко с именем, которое больше похоже на цирковой клич дрессировщика, а она… Плевать она хотела и на детей, и на внуков.
Всю дорогу в машине Айя пыталась представить себе встречу. Как себя вести с человеком, который вроде и родственник тебе, а вроде – чужой? Предатель, к тому же. Плюнуть в лицо с порога или сначала усыпить бдительность? Держаться холодно и презрительно? Примерно так ведут себя официанты из дорогих ресторанов, когда туда приходит кто-нибудь в джинсах… А если бабушка и сама из тех, кто задирает нос? Вдруг она богатая и решит, что Айя хочет отжать наследство? Или вообще не поверит в родство? Заставит делать тест… Да пошла она! Пусть только попробует, и больше они никогда не увидятся.
И
Чем ближе они подъезжали, тем сильнее Айя убеждалась в последней версии. Старый дом, высокий… Лекс, когда устраивал ей короткие экскурсии по столице, рассказывал, что в таких домах селили профессуру. Тем более, рядом МГУ… И точно: видно высотку. Наверняка, противная до ужаса старушенция.
Олег, казалось, чувствовал, что Айю раздирают сомнения, и периодически поглядывал на нее, готовый к броску. Но нет, она не настолько боялась какой-то там бабушки, чтобы выпрыгнуть из машины на полном ходу.
С трудом отыскав место для парковки, они вылезли на мороз и синхронно задрали головы: затерянная родственница проживала на предпоследнем этаже. Лифт был древний, с двумя дверями: сначала железная с ручкой, потом – обычные, раздвижные. И шахта, затянутая пыльной сеткой…
– Если что, сам виноват, – тихо предупредила Айя, как только кабина с грохотом остановилась у нужного этажа.
– Все под контролем, – он, даже не обернувшись, шагнул на лестничную клетку и атаковал кнопку звонка.
В глазке мигнул свет, и до Айи донесся чопорный женский голос:
– Кто?
– Я звонил по поводу консультации…
– Да-да, – щелкнул замок, потом другой, и дверь распахнулась. – Проходите, пожалуйста.
Перед ними стояла женщина, меньше всего похожая на классическую бабушку. Пожалуй, за все время работы со старушками Айя ни разу не видела таких: вся подобранная, с модной короткой стрижкой на седых волосах. И ни фиолетового оттенка, ни хны, ни пучка. Старшая тезка Айи была схожа с ней не только именем, но и телосложением: невысокая и худощавая, она при этом держалась совершенно иначе. Осанка наводила на мысли о балете, черная водолазка только подчеркивала фигуру, не тронутую возрастом. Если бы Айя увидела свою предполагаемую бабушку со спины, то никак не дала бы ей больше сорока, а седину приняла бы за специальную краску.
– Тапочки для посетителей – на этой полке. Не волнуйтесь, все продезинфицировано, – сообщила хозяйка, и Айя даже засомневалась: ее это бабушка или Олега?
Проводив гостей в комнату и жестом пригласив их сесть за широкий деревянный стол, дама устроилась в огромном кожаном кресле: спинка была настолько высокой, что сзади нельзя было бы разглядеть, сидит кто-то в нем или нет. Айя с удивлением огляделась, отметив книжные шкафы из своего сна и часы с шишками. Не хватало только эклеров.
– Перед вами – Крюкова Айя Сергеевна. Двадцать один год. Место рождения – Рыбинск, Ярославская область, – монотонно выложил майор без лишних церемоний. – Вам это о чем-то говорит?
– Полагаю, вы и сами знаете ответ, – ответила дама хладнокровно. – Иначе бы вы сюда не пришли. Встречный вопрос: зачем?
Айя дернулась вперед, чтобы высказаться от души, но Олег предупредительно накрыл ее ладонь своей. «Сиди смирно», – говорил его взгляд. И она невольно подчинилась, пообещав себе, что идет на поводу у майора в последний раз.