Эффект Тёрнера. Глава вторая
Шрифт:
Руки Саймона оказываются на внешней стороне бедер, медленно и почти невесомо лаская кожу. Мне хочется умереть и вернуться к жизни, растекаясь от ощущения полёта души над собственным телом. Стелс возвращается к моей шее, вдыхая запах. Я целую его в плечо, скользя губами из стороны в сторону, обнимая руками его жилистый торс. Мне так нравится, как он пахнет — никого парфюма, только чистый аромат мужского тела.
Когда его пальцы касаются моих половых губ, я осознаю, как промокла от возбуждения. Мне становится немного стыдно, но эту мысль из меня напрочь выбивает легкое давление на клитор.
Саймон снимает свободной рукой джинсы и боксеры, а я несознательно развожу колени пошире. Его пальцы скользят вдоль складочек, собирая влагу. А затем один из них проскальзывает внутрь, растягивая стенки влагалища и лаская нежную плоть. Я смещаю голову в другую сторону и целую его в шею. Наслаждаясь пленительным вкусом этой солоноватой кожи. Мужское естество случайно касается моего бедра, и я непроизвольно издаю стон, будто приглашая его в себя.
Саймон возвращается к моим губам, кусая их. Я провожу рукой по его груди, животу и касаюсь головки члена, на котором уже скопилась смазка. Стелс стонет, не разрывая поцелуя, а затем скользит руками по бедрам, слегка надавливая. Раскрываюсь для него полностью, а затем направляю его внутрь себя. Вдох. Выдох. Он толкается бедрами, медленно входя в меня во всю длину. Я сжимаю стенки влагалища, ощущая насколько это сильные чувства.
Со всей силы сжимаю кожу на его пояснице, царапая короткими ногтями.
— Тебе не больно? — вдруг интересуется парень, заглядывая в мои глаза.
— Мне хорошо, — улыбаюсь мягко и сладко, а затем тянусь к его губам, чтобы украсть очередной поцелуй, который раскачивает внутри маятник, доводя всё тело и разум до точки, после которой нет возврата. Саймон начинает медленно двигаться во мне, а я концентрируюсь на каждом миллиметре его плоти. Его руки зарываются в мои мокрые волосы. Растекаюсь в легкой неге, окутавшей меня всю без остатка.
Стелс нежен, но в то же время страстен в своём проявлении любви. Как же хорошо осознавать это, когда мой разум не замутнен другими проблемами и страхами. Отвечая на его ласки своими, мне хочется сказать ему “Спасибо” за всё то, что он сделал ради меня. Как переживал, заботился, даже когда я нарушала свои обещания.
Возбуждение волнами обжигает всё тело, а дыхание становится хриплым. Ещё чуть-чуть, и миллионы фейерверков взорвутся внутри. И от этого предвкушения сердце останавливается в груди. Вдох, стенки лона сжимаются. Выдох. Случайно прикусываю губу Саймона, когда дрожь охватывает каждую клетку. Сладостный спазм как разряд бьёт в нервную систему, и я парю над нашими телами. Толчок, ещё один, и Стелс изливается в меня, постанывая: “Я люблю тебя, милая…” Целую его в ответ.
Он смещается на бок и притягивает меня к себе, чтобы не разорвать поцелуй.
Не понимаю, сколько времени проходит перед тем, как парень вдруг отстраняется буквально на несколько миллиметров от моих губ, чтобы задать вопрос: “Вы поедете со мной в Бостон?”
— Мы? — не совсем понимаю, о чём он.
— Ты и малыш, не важно, кто там у нас, мальчик или девочка, — усмехаюсь, на меня вновь накатывают
— Поедем, — я поняла, что мне нужно было. Растворяя страхи, мне легко дается этот ответ.
— Только не плачь, — Саймон дует губы и просит меня, а затем целует в лоб и стирает слёзы. — Тебе не холодно?
— Чуть-чуть, — всхлипывая, признаюсь. Стелс привстаёт и нащупывает плед на подлокотнике дивана. Накрыв нас мягкой тканью, он обнимает меня, зацеловывая мои плечи.
— Почему ты не поговорил со мной после того, как мы занимались любовью? — мне становятся интересны причины, по которым нам пришлось так долго ждать этого момента.
— Когда ты вернулась из больницы, сюда пришел Майкл, и я понял, что ты сделала свой выбор. А потом… — он обрывает фразу на полуслове, — я боялся, что сделаю только хуже. Тебе ведь нельзя было волноваться.
Поджимаю губы, осознавая как ему было тяжело смотреть на меня и Тёрнера. Переплетаю его пальцы правой руки со своими и целую в ключицу, в родимое пятно.
— Кхм… — в гостиной слышится притворный кашель, и я вздрагиваю, бросая взгляд в центр комнаты.
Мы не заметили, как бесшумно в дом вошли Руни, мама, бабушка и Александр Стелс. Который, кстати, единственный сейчас смотрит куда-то в стену, чтобы меня не смущать. Поправляю плед, ощущая, как онемел мой язык. У бабули безумный, но в то же время довольно игривый взгляд. Миссис Стелс сейчас просто закипит от злости.
— Может, вы дадите нам одеться? — недовольно ворчит Саймон, давая окружающим понять, что мы не совсем готовы к этому разговору.
Александр кивает и уходит на кухню, у него в руках стопка учебников, похоже, он решил привезти их сыну. Ба идёт за ним. Мама, похоже, не может выйти из ступора и, кажется, не услышала просьбы парня.
— Я хочу знать, что здесь происходит. И не сделаю ни шага, пока ты мне не объяснишь! — гневно заявляет Руни, эмоционально вскидывая руки.
— По-моему, ты не слепая, мама, — язвит шатен, только сильнее обнимая меня под пледом.
— Ты же в курсе, что она беременна от Тёрнера? — она рычит словно взбешенная пантера, надрывая голос, — Что, Сара, решила охмурить моего сына, пока отец твоего ребёнка ждёт суда?
Мне хочется плюнуть ей в лицо, но перед этим выдать что-то ядовитое в ответ.
— Мама! Во-первых, ты не имеешь права так разговаривать с Сарой. Во-вторых, это мой ребёнок, не Майкла, — я чувствую, как тело Стелса напрягается от злости.
— Я не верю… — женщина качает головой, округлив глаза до неестественных размеров.
— Это правда, я беременна от Саймона, — подтверждаю слова парня, чувствуя, как моё сердце тарабанит в грудной клетке.
— Замолчи, ты не достойна моего сына! — Руни готова вцепиться в меня и разорвать мою глотку.
— Мама, прекрати играть сцену из дешёвой мелодрамы. У нас будет ребёнок, и тебе лучше это принять, — шатен явно пытается сдержать себя, чтобы не разругаться с ней в пух и прах.
— Тебе восемнадцать, и Сара может сделать аборт!
— Не пятнадцать же! Прошу тебя, угомонись, мы не маленькие дети и со всем справимся, — я поражаюсь его хладнокровию в такой момент. Стелс поглаживает по моему предплечью пальцами, стараясь успокоить.