Эффект Силы

Эль-Рей

— Учитель… я и не знал, что джедаи так могут. Это же одна из практик ситхов, верно? — Вейдер сильно, до хруста, сжал кулак. Да, Кеноби отделался легко. Если бы он знал…

— Да. Но Кеноби ухитрился ей овладеть. Что и доказывает мысль о том, что джедаи от ситхов стоят недалеко. И ради власти пойдут на любое преступление.

— Я хотел поговорить о будущем Люка и Леи. Они еще не привыкли, что… я их отец. И я не знаю, как быть, — признался главком в том, что занимало его мысли в последнее время. Он помнил свою радость, когда

Падме сообщила о ребенке. Теперь оказалось, что это были близнецы. Но как участвовать в жизни почти взрослых детей?

— Да. Люк… в нем есть страсть к полетам и риску. Пожалуй, мы можем отправить его в Летную Академию, а потом — во флот. Как тебе перспектива, что он сможет занять твое место?

— Неплохо, — оценил Вейдер. Действительно, если Люк проявит себя… — Но, мне кажется, он слишком наивен.

— Это недостаток, который быстро проходит, — глаза Палпатина лукаво блестели.

— Хорошо, я согласен. А Лея? — дочка была слишком упрямой даже для него. Что можно сделать, чтобы она приняла его как отца?

— Интересный вопрос, — Палпатин сделал еще один глоток чая и прикрыл глаза, смакуя вкус. Потом посмотрел на ученика. — Я дал ей доступ в архив. Похоже, девочка потихоньку разочаровывается в своих идеалах. Я хочу… отдать ее на обучение инквизиторам. Пусть увидит, кто такие джедаи на самом деле.

— Учить Силе? — Дарт Вейдер задумался. Решение учителя было в чем-то изящным. Но как к этому отнесется сама девочка? — А сама Лея?..

— Знаешь, какой противник самый опасный? — Император встал и подошел к окну, замерев рядом с учеником. — Тот, чьи идеалы рухнули. И ему нужна новая цель для борьбы.

— Лея? — от учителя в Силе прошла короткая волна согласия. Вейдер вспомнил дочь, после захвата «Тантива». Да, она была готова сражаться с ним голыми руками. — Я доверяю вам, учитель.

— Вот и хорошо, — Палпатин коротко улыбнулся ему. — Я сам поговорю с девочкой. А теперь… как ты смотришь на то, чтобы пообщаться с детьми перед ужином?

***

Он стоял в Императорском саде, прислонившись к стволу какого-то дерева. Одинокая фигура потерянного мальчика… Дарт Вейдер подошел, не скрываясь.

— Привет. Что ты тут делаешь? — непринужденный разговор давался с большим трудом. И из-за отсутствия опыта, и из-за ощущения нереальности происходящего. Но Люк поднял голову и открыто улыбнулся, отгоняя сомнения.

— Думаю, — он провел рукой по стволу дерева, будто ощупывая его. И сказал, опустив глаза вниз. — Император рассказал мне о Кеноби. Что он хотел сделать. А я только пару раз и видел его. Почему… за что он так со мной?

От юноши веяло непониманием и… злостью. Вейдер понимал его — ему самому хотелось что-нибудь сделать, чтобы не думать о том, что хотел сделать бывший джедай. Он сделал шаг и осторожно сжал плечо сына.

— Люк. Прости, — голубые глаза непонимающе распахнулись. Мальчик явно его не понял. И ситх с трудом продолжил. — Это

потому, что ты мой сын. Ты ничего не сделал. Но Кеноби… он хотел отомстить мне.

Люк застыл, отчаянно всматриваясь ему в лицо (точнее, то место, которое закрывала маска). А затем… улыбнулся еле дрожащими губами.

— Знаешь, я так и не могу привыкнуть, что мой отец — жив. Я всегда хотел тебя увидеть, но… наверное, это стало больше мечтой.

Вейдер не знал, что сказать. Он так и стоял, сжимая плечо Люка. И Люк… он тоже не двигался, наслаждаясь присутствием отца, его поддержкой.

А потом ситх опустил руку и передал ощущение улыбки через Силу.

— Мы станем настоящей семьей. И твоя мечта будет реальностью.

Теперь он не сомневался в своих словах. Да, он потерял много времени, да, его ребенок стал взрослым без него. Но он сможет устроить будущее так, как хочет сам. А джедаи… пусть только попробуют помешать!

***

Лея сидела в своей комнате, смотря в окно невидящими глазами. Сегодня она закончила изучать последнюю стопку документов о Старой Республике. И того, что она поняла, хватило.

Интриги, предательство… политика. Старая Республика была рассадником коррупции и дискриминации. И слово демократия в этом случае становилось… грязным. А ее лидеры — преступниками. А лидеры Старой Республики — это лидеры… Альянса.

«Как они могли?» Лея вспомнила Бейла Органу и Мон Мотму — тех, кто был к ней ближе всего. Бейл… она уже не могла называть его отцом. Как, впрочем, не могла и Вейдера. Девушка впервые подумала, что предпочла бы быть сиротой. А то родственники были все какие-то неудобные.

Она упрямо тряхнула головой, отбрасывая сомнения. Ее обманули и предали? Лишили дома и семьи? Ну, что ж. Она еще добьется своей правды. Построит свой мир. Или… подчинит этот.

Сама того не понимая, Лея вошла в транс. И Сила приняла ее решение. Глаза девушки вспыхнули огнем. Чтобы… погаснуть при виде человека, который без стука вошел в комнату.

— Здравствуй, Лея, — Император Палпатин коротко улыбнулся ей, но принцесса заметила, что улыбка не затронула глаз. Почему-то он казался более опасным, чем обычно. Лея даже не поняла, что новые чувства в ней — это действие Силы. Но Сидиус это понял. — Я вижу, ты прочитала ту информацию, которую я тебе советовал

— Да, Ваше Величество, — Лея коротко поклонилась, будто выражая уважение. — Я думаю… Альянс не прав. Я ошибалась.

— Я знаю, что ты приняла решение, — Дарт Сидиус цепко посмотрел на будущую ученицу. Гремучая смесь: уверенность и настойчивость Падме Амидала — и талант менять мир. Энакин Скайуокер многое передал своей дочери, даже не воспитывая ее. Поразительно.

— Я хочу что-то изменить, — Лея выпрямилась и посмотрела Императору прямо в глаза. — Я не могу во всем согласиться с политикой Империи. Но… признаю, что демократия и Республика себя не оправдали.