Эффект пустоты

Терри Тери

«Шэй?»

«Что?»

«Ты в порядке?»

Она молчит. Вздыхает.

«Более-менее. А ты?»

«То же самое. Почему ты плакала, когда проснулась?»

«Мне снилась мама».

Ох.

«Когда

я проснулась, то почувствовала себя так, будто потеряла ее еще раз и снова осталась одна».

«Ты никогда не останешься одна, Шэй. Я всегда буду с тобой».

25

ШЭЙ

Солнце уже поднимается из моря, когда мы наконец подходим к белому дому. Нам пришлось пересечь выжженную пустыню, потом пройти по косе из камня и песка, связывающей этот практически отдельный остров с Мейнлендом. Огонь не добрался сюда: земля покрыта сочной травой, повсюду полевые цветы. Дом стоит на красивом месте с видом на море и скалы, но вкус и запах пепла, смерти настолько близок, что ветер не в силах отнести его в сторону.

Кай пробует открыть входную дверь.

— Заперто, — говорит он.

Обходим дом, проверяем все окна и двери — безрезультатно.

— Придется вламываться, — говорит Кай. — Хотя, похоже, окна из специального противоударного стекла, возможно, из-за сильных ветров с моря. Трудно будет разбить.

— На двери цифровой замок, — сообщаю я и открываю маленький ящик. — Может, я сумею как-нибудь угадать код.

Внутри стандартная цифровая панель с пронумерованными кнопками. Сколько цифр может быть _{в коде} — три? Четыре? Для моих глаз и пальцев кнопки одинаковы, но, возможно, на них остались какие-то следы? Закрываю глаза и прикасаюсь к ним.

На пяти кнопках круглые отметины — следы легких касаний пальцами, частицы пота. Это 1,2,3, 5, 7. Значит, в коде как минимум пять цифр, или больше, если какие-то повторяются более одного раза.

Слишком много комбинаций, чтобы перепробовать их все. Открыв глаза, отступаю на шаг и смотрю на дом. Цифры могут быть случайными или что-то значить, но даже если они значат что-то личное, например дату рождения, мне их никогда не угадать.

Перебираю номера в уме — все быстрее, быстрее, составляю разные комбинации, ищу логику или образец любого типа и прихожу к выводу, что это бессмысленно.

Поднимается ветер, и теперь, когда приходится стоять на месте, меня пробирает дрожь. Место, может, и красивое, но холодное для дома — высокая изолированная площадка, с трех сторон окруженная морем.

Кай находит подходящий камень и подбирает его.

— Наверное, легче разбить панель в двери, тогда мы сможем засунуть руку и открыть замок. Ну что, хочешь, я попробую?

На двери три маленьких стеклянных оконца в ряд; они выполняют декоративную функцию и изготовлены из обычного, а не противоударного стекла, похоже, методом ручного выдувания, как делали

в старину, потому что украшены по центру утолщениями в форме бычьего глаза. Жалко разбивать такую красоту.

Пробегаю кончиками пальцев по поверхности среднего оконца; кажется, в центре круга выдавлена буква «К»? Возможно, это товарный знак производителя.

Я так замерзла, что мне не терпится войти в дом, и уже почти согласна на предложение Кая, но в голове что-то щелкает и становится на место:

Круг — или ноль — с «К». Получается ноль градусов Кельвина — самая низкая температура, абсолютный ноль, О К. Мы проходили это по химии в прошлом году. А по Цельсию это будет…

— 273,15.

Может ли такое быть, что Первый стоял здесь, увидел «О К» на стекле и использовал в качестве кода? Он совпадает с кнопками, которые нажимали.

Кажется маловероятным. Вздохнув, протягиваю руку и на всякий случай ввожу: 27315.

Замок открывается. Нажимаю ручку и распахиваю дверь.

— Ты странная девушка, — говорит Кай, и голос его звучит несколько взволнованно. Положив камень, он идет за мной.

То есть он хотел сказать, что я ненормальная, да? Вот почему он всегда отталкивает меня.

Но сейчас мне не до этого. Есть дом, и в нем ждут дела.

Кай показывает на работающие электрические часы, встроенные в микроволновку.

— Напряжение до сих пор есть.

«Думаю, это генератор», — говорит Келли.

— Келли считает, что здесь может быть генератор. Но свет лучше не включать — здесь воздушный и морской патруль, — предупреждаю я. — Скоро будет светло без ламп.

Мы с Каем обследуем здание. Внизу кухня, гостиная открытой планировки с камином, ванная. В гостиной письменный стол, ноутбук и книжные полки; из нее есть выход в оранжерею, закрытую рольставнями и раздвижной крышей. Там, под покрывалом, какая-то штука, похожая на дорогой телескоп. Наверху две спальни и еще одна ванная комната. Кай проверяет воду — есть горячая.

— Сначала леди? — спрашивает он.

— Нет, иди. Я начну поиски.

Он тут же уходит в душевую, а я спускаюсь вниз. Солнце поднялось чуть выше; в окна проникает достаточно света, чтобы начать.

Сажусь в кресло; оно массивное и удобное. Келли устраивается на кухонной стойке, свесив ноги по обе стороны, и наблюдает за мной. Что за человек сидел в этом кресле, смотрел на звезды в телескоп и убивал детей, таких, как Келли?

Пора это выяснить.

26

КЕЛЛИ

По кухне аккуратно разложены папки и стопки бумаг — это то, что Шэй уже просмотрела и не нашла ровным счетом ничего ни про Первого, ни про то, где он живет.

Кай, все больше мрачнея, просматривает каждую стопку заново — на случай, если Шэй что-то пропустила.

Представляю, насколько он раздражен.

Сверху спускается Шэй — в халате, принадлежавшем, должно быть, ему.

— Есть что-нибудь? — спрашивает она у Кая.