Эффект пустоты
Шрифт:
В лифте мы находимся долго. Поднимаемся или спускаемся? Я не чувствую движения, а над дверью не горят номера этажей.
Наконец дверь снова открывается. Ученый выходит, я тенью скольжу за ним, в странный туннель с пластиковыми занавесками. Он шагает под струи — сначала воды, потом какого-то газа, наконец входит в секцию, залитую синеватым светом. Он словно машина, которая движется по конвейеру на автоматической мойке. Закончив, снимает комбинезон, маску, дыхательный аппарат и отправляет все это в какой-то люк. Теперь он выглядит
Пригладив одной рукой волосы, он смотрит в устройство уже возле другой двери. Она отъезжает, и мы вступаем в большой зал.
Наконец-то открытое пространство, пусть даже без окон. Чувствую, паника ослабевает. Здесь множество людей, и ни одного в комбинезоне. На всех обычная одежда; кто-то в модной юбке, кто-то в деловом костюме; некоторые в белых куртках поверх одежды, а на других спецовки и сапоги. По стенам — огромные мониторы, в самом зале полно рабочих столов с компьютерами, стоящими напротив мониторов. И постоянный гул голосов, оживление.
— Ага, вот и ты. Я уже начала думать, что не успеешь вовремя даже ради такого случая, — говорит женщина в белом халате тому ученому, за которым я шла.
— Задержали, — отвечает он. — В склепе произошел температурный скачок. Я ничего не пропустил?
— Нет. До облучения осталось две минуты, — сообщает она.
Постепенно голоса в помещении стихают. Огромные электронные часы над мониторами отсчитывают последние шестьдесят секунд. Пока они длятся, зал погружается в абсолютное молчание.
3… 2… 1…
Кажется, все затаили дыхание и смотрят на центральный экран.
Затем раздается слабое бип! в центре экрана мелькает короткая яркая световая вспышка.
Все радостно кричат. Возбужденно поздравляют друг друга, жмут руки. До меня долетают обрывки фраз: «.Еще один успех… Я всегда так волнуюсь… Мы снова сделали это…»
Это все из-за вспышки на экране?
В стороне несколько озабоченных лиц; они наблюдают за другими компьютерными мониторами. Там разгорается жаркая дискуссия, я подплываю поближе — подслушать.
— Видишь? Все прекрасно. Нет необходимости в отключении. Система контроля годится для еще пяти запусков…
— Задержка столкновения. Проверить сектор двадцать четыре.
— Нет необходимости. Показания свидетельствуют, что…
— Просто сделай это.
Несколько человек из тех, что в спецовках, выходят за дверь. Я из любопытства выскальзываю за ними.
Они шагают по еще одному бесконечному коридору, ворча и переругиваясь между собой. Куда бы их ни послали, они этому совсем не рады. В полу встречаются крышки люков. Люди в спецовках идут все дальше и дальше и наконец останавливаются у одного из них.
Первый из рабочих наклоняется, проворачивает и поднимает крышку. Бормочет себе под нос, что этого нельзя делать во время облучения. Другой
Там, где лестница заканчивается, расположен еще один изогнутый туннель, но он намного больше. Внутри егогромадная конструкция, которая тоже изгибается вслед за стенами. Она похожа на гигантского металлического червя, прогрызшего себе ход в земле, — круглого, с оборудованием, подвешенным под брюхом по всей длине.
Меня так и тянет к нему; я взлетаю на спину огромного червя и прислушиваюсь. Мне кажется или у него внутри действительно звучит музыка? Это имеет какое-то отношение ко мне, но какое — не знаю.
Из шахты люка появляются двое мужчин; они принимаются проверять какие-то приборы под червем. Оставляю их и лечу вдоль верхней части конструкции все дальше и дальше, как можно быстрее, мимо бесконечных люков с номерами, таких же, как тот, через который мы спустились. Несколько раз пролетаю через многолюдные просторные помещения со странными научными приборами. Дальше, дальше, быстрее, еще быстрее. Я почти миную один из залов, когда слышу голос.
Это женский голос, очень язвительный. Он мне знаком. Я сосредотачиваюсь на нем и останавливаюсь.
Он принадлежит Шестой — той, что везла меня в кресле на лечение. На самом деле раньше я никогда ее не видела — только в комбинезоне, — и мне странно смотреть на нее такую, во плоти, на одну из тех, кто всегда прятался за тканью.
Сейчас она идет к двери, несколько человек движутся за ней, и так же, как раньше меня притягивал червяк, эта женщина увлекает меня, и я устремляюсь следом.
Они проходят в дверь. Надевают костюмы биологической защиты. Недолго я видела их людьми — они снова прячутся за масками и пластиком.
Опять идем через всевозможные двери: с повышенной степенью защиты, с устройствами для сканирования сетчатки глаза — через такие мы уже проходили с тем ученым. Следую за ними, а внутри нарастает чувство тревоги. Жалко, что не осталась в туннеле, где можно летать и прислушиваться к музыкальному напеву внутри червя.
Что-то мне не нравится в том месте, куда они направляются. А они продолжают идти. Я могу отстать, но тогда окажусь запертой в этом узком коридоре.
Страх нарастает.
12
ШЭЙ
КИЛЛИН, ШОТЛАНДИЯ
До начала отсчета 21 час
В моем разуме эхом отдаются детальные воспоминания, которые я наконец восстановила и заново пережила. Келиста. Лес. Автомобиль, мужчина… Здесь есть что-то важное. Он не был хорошим парнем. Я дрожу.
Шарю в темноте, пока не нахожу холодный корпус телефона. Жму на кнопку и, прищурившись, смотрю на яркий экран: три часа ночи.