Эффект пустоты
Шрифт:
К берегу причаливает лодка, в нее усаживаются люди. Кого-то несут, другие идут сами. Шагаю вместе с ними.
Плывем по волнам в нашей лодочке к кораблю, который кажется гигантским. Это шикарное круизное судно, на каких путешествуют богатые люди. Нас начинает сносить в сторону, но мне некогда ждать. Взлетаю вверх, парю над штукой, похожей на трап, и проникаю в дверь.
Иду на звуки голосов по коридору, поднимаюсь по лестницам и попадаю в большое внутреннее помещение, проходящее через несколько палуб судна. Оно похоже на передвижной госпиталь
Оказывается, тут всего один доктор и несколько медсестер. Они глядят расширенными от ужаса глазами и, похоже, предпочли бы прыгнуть в море, чем оставаться на борту.
К одной из медсестер подходит мужчина. Он бледен, по лбу градом катится пот. Обмякнув, он валится на палубу.
3
ШЭЙ
Наконец звонит телефон.
Мама бросается к нему так поспешно, что чуть не падает, я бегу следом.
— Алло? Алло?
Лицо ее расплывается в улыбке, она показывает мне большой палец.
— Слава богу. Да. Все нормально? — Слушает. — Приезжайте к нам. Мы приготовим комнату. — Снова слушает. — Ладно, предложение остается в силе. Да, хорошо. Любим вас, Дэйви. Пока.
Она вешает трубку, стоит, опустив голову и не говоря ни слова.
— Ну? Рассказывай! — требую я.
Но она не в состоянии говорить. Все эти долгие часы она и слезинки не проронила, а сейчас плачет.
— Расскажи!
Она судорожно вздыхает и поднимает взгляд.
— У них все в порядке. Маленькая Шона сломала ногу, когда спасались от огня, и Дейви думает, что от их дома ничего не осталось. Но они в порядке.
— И? Они не приедут к нам?
— Нет. — Она хмурится сквозь слезы. — Он говорит, что не может долго разговаривать, что другие ждут в очереди к телефону. Говорит, что пока вроде бы придется остаться в Абердине. Не представляю почему. Ему там никогда не нравилось.
— Что ж, если не считать сломанной ноги, у них все нормально. Это главное, не так ли?
— Да. Конечно. — Мама все еще плачет и обнимает меня.
Мы перекусываем и ложимся. Вместе, в мамину постель, и даже во сне она крепко сжимает мою руку.
4
КЕЛЛИ
Значит, это Абердин.
Сначала я брожу в районе доков. Подъезжает вереница машин «Скорой помощи», они несутся к порту, завывая сиренами. Потом доктора и медсестры разбираются, кого увозить в первую очередь; врачи выглядят не так, как те, под землей, и, похоже, действительно беспокоятся о людях и хотят им помочь.
С меня достаточно криков и боли, пострадавших и умирающих. Хочу уйти отсюда. Я не нашла никого знакомого по подземелью, но они все ходили там в защитных костюмах, поэтому трудно
Можно посмотреть город.
Вдали от всех этих криков вижу скопления высоких, впечатляющих зданий. Они белые или кремовые и построены из чего-то вроде камня. В ясном небе солнце клонится к закату, и там, где оно бросает свои лучи на стены зданий, они искрятся серебряной волшебной ПЫЛЬЮ.
Прохожу по улицам с магазинами и ресторанчиками. Разве возможно чувствовать голод, когда не в состоянии есть? Кажется, да. Смотрю, как люди ужинают в кафе, и мне хочется чего-нибудь попробовать. Они меня не видят: могу взять кусок с их тарелки, откусить, оставить себе, если понравится. Но, конечно, мне не удастся что-нибудь ухватить. В пиццерии собралась целая семья. Мама, красивая, как с картинки, папа и четверо детей — от младенца до подростка моих лет. Усаживаюсь с ними за стол и представляю, что это — мои родители, мои братья и сестры.
Очень быстро понимаю, что веду себя неправильно и не по-взрослому. Уже темнеет, и я ухожу. Мне все это кажется неправильным — хорошо одетые люди, ужинающие, улыбающиеся и болтающие друг с другом. Бреду от них прочь, во тьму улиц.
Под мостом группка подростков пускает по кругу бутылку, С ними девочка; они протягивают бутылку и ей, гогочут, когда она делает глоток.
Здесь я чувствую себя более уверенно и останавливаюсь, чтобы подумать.
Что дальше? Я могу пойти куда захочу и увидеть сс что захочу. Никто не сможет ни схватить меня, и остановить. Меня даже не видят. Единственный, то сумел, — тот умирающий мужчина на острове.
Не в силах удержаться, чтобы не попробовать еще раз, машу рукой перед лицом девчонки. Никакого эффекта. Она начинает валиться на одну сторону, потом вздрагивает и старается сидеть прямо. Один из мальчишек помогает ей и кладет руку на плечи. Она пьяна. Решили напоить ее специально.
Тот, что обнял девчонку, принимается целовать ее, и я прихожу в ярость. Все это гадко.
Прекрати! — кричу я ему изо всех сил. И он замирает, взгляд становится озадаченным. Приятели над ним хохочут, и другой подросток протягивает руку к девочке и тянет ее к себе.
Меня охватывает жгучая ненависть, яростная и неудержимая. И я бросаюсь на него, точнее, в него.
Остальные мальчишки кричат, вскакивают и убегают, девчонка, шатаясь, спешит за ними.
Ощущаю жар и вижу, как вспыхивает пламя.
Парень вопит. Огонь, вырвавшийся изнутри его тела, охватывает его сразу и всего.
Он стоит, потом делает шаг к кромке воды, но пламя пожирает его прежде, чем он успевает сделать следующий.
Он падает.
5