Эффект птеродактиля
Шрифт:
Мэгги достала справочники.
– Ничего не понимаю, – сказала она, – первой жертвой зафиксирован Чонси Олдридж, он жил в XIV веке. А основным источником заразы считается перуанский ядозуб.
Я присвистнула.
– Мэгги, ты гений! Сэр, это же бомба!
– Ну-ка, ну-ка, – Барти придвинул справочник к себе, – нет, ну в самом деле! И мы это отлично знали, просто не задумывались. С ума сойти! Отец!
– Да что тут у вас?! – дед тоже заглянул в справочник.
– Сэр, – сказала Мэгги, – перуанский ядозуб водится в Перу, а Америку открыли в конце XV века. То есть, до XVI
– Вот, – сказала я, – а если бы можно было подцепить заразу от обычных европейских драконов, то Олдридж никак не мог быть первой жертвой. Они бы еще до новой эры были бы.
– Точно, – подхватил Барти, – это очень странно.
Дед опустился до того, что почесал в затылке.
– Мерлин… – пробормотал он. – В самом деле… Но…
– Значит, драконьей оспой назвали какую-то другую болезнь, просто чтобы отвязаться и всех запутать, – сказала я, – а потом приплели дракона из неведомой страны, чтобы уж наверняка. А что с датами напороли, так кто там будет разбираться.
– И очень может быть, что эта болезнь имеет искусственное происхождение, – Барти листал справочник, – нужно побольше материала. Отец, возможно, вам придется обращаться в Отдел Тайн.
– Ты хочешь сказать, что драконью оспу вывели специально? – спросил дед.
– Или она явилась побочным эффектом от каких-то экспериментов, – сказала я, – возможно, из-за какого-то неудачного опыта чей-то дом или даже местность оказались зараженными. Потом Гюмхильда из Гросмура изобрела лекарство от этой напасти. Но могли сохраниться записи, а возможно и что-то еще. Мамочки, это же бактериологическое оружие!
– Какое оружие? – спросил Барти.
– Магглы проводили испытания во время последней мировой войны. Ведь если солдаты противника заболели, или в тылу возникла эпидемия, то победить будет намного легче. Этим занимались все, но самые известные исследования были у японцев. В основном из-за дикой жестокости. Можно спросить у моего отчима, или в книжном магазине про «Отряд 731». А еще были разработки спецслужб. Убить неугодного политика так, чтобы его смерть выглядела естественной.
– Я обязательно поговорю с Амелией и Руфусом, – сказал дед, – это слишком жутко.
– У вас же есть выход на магглов, сэр. Конечно, у них будет шок, но вы можете сказать, что фильм посмотрели.
Барти качал головой.
– Нужно посмотреть записи Одноглазой ведьмы, – сказал он, – наверняка они сохранились. От чего-то же она отталкивалась в своих исследованиях. Рецепт ее зелья широко известен, так что она вряд ли скрывала информацию.
– Это, скорее всего, в Отделе Тайн, – вздохнул дед, – кое-какие выходы у меня есть. Если что, Амелия и Руфус помогут.
– Этим можно и министра напугать, – хмыкнул Барти. – Так, девочки, думаем, что там такое было в XIV веке.
– Столетняя война, – ответила я, – и Великая чума. Фламеля можно расспросить, если он идет на контакт.
– Пошли читать, – у Барти горели глаза. – У нас есть хроники того времени.
И мы рванули в библиотеку. Дед отправился в министерство.
На
– О, сэр Реджинальд, – обрадовалась я старому знакомому, – вы не могли бы ответить на несколько вопросов?
Бывший секретарь сэра Уолсингема широко улыбнулся.
– Буду рад!
– Сэр, скажу сразу, тема не самая аппетитная.
– Я вас слушаю, юная леди.
Барти призвал несколько фолиантов и свитков, мы с Мэгги устроились в креслах.
– Сэр Реджинальд, – начала я, – как вы думаете, эпидемии потницы, которые свирепствовали в ваше время, могли быть вызваны искусственно?
Предки чуть не повыпадали из рам.
– Я как-то об этом не думал, – пробормотал сэр Реджинальд, – а почему вы так решили?
Мы с Мэгги выдали ему свои рассуждения по поводу драконьей оспы.
– А что касается потницы, – продолжила я, – то до сих пор точно неизвестно, что это такое. Раз. Случаи заболеваний в других странах случались, но такого размаха как в Англии не было. Два. Не зря же ее называли английской чумой и английским потом. И период времени четко локализован. Три.
Сэр Реджинальд задумался.
– Резон в ваших словах, леди, определенно есть. Но что это нам дает?
– Если предположить, сэр, что кто-то пытался вывести настоящее оружие массового поражения, то у него должны быть подопытные. Допустим, драконья оспа опасна только для магов. А потница? Были ли случаи заболеваний среди волшебников?
– Нет, – ответил сэр Реджинальд, – определенно нет. Честно говоря, даже была опасность, что толпа набросится на тех, кто избежал страшной болезни.
– Поэтому и прекратили использовать, – подал голос Барти. – Против толпы и сильный маг не устоит.
– Сэр Реджинальд, – спросила я, – а вы не были знакомы с ведьмой из Гросмура?
– К сожалению, нет, – вздохнул он.
– Первый, кто приходит в голову, это Фламель, – сказал тот из предков, которому собственно и принадлежал портрет в библиотеке, – но он всего лишь жил в то время. Все-таки я не думаю, что это он.
– Вспышка странной болезни, про которую мало что известно, была и в Древней Греции, – сказала я, – знаменитая Фукидидова чума. Так что автором идеи точно был не Фламель. Если записи сохранились, то мог найтись желающий повторить страшный опыт. Я бы скорее поставила на Герпия Злостного. Его же записи сохранились?
– Сохранились, – вздохнул предок, – к сожалению.
Остальные предки молча слушали. Они со мной почти не общались. Но постоянно подслушивали беседы с сэром Реджинальдом и бывшим главой Визенгамота, которого звали сэром Арнольдом. И тут один не выдержал.
– Вы понимаете, что говорите? Это же… это же…
– Около двадцати лет назад, сэр, – вежливо сказала я, – от драконьей оспы умерло несколько известных волшебников. При этом в Перу они не ездили. Где они могли заразиться?
– Какие-то контакты могли быть, – предок покачал головой, – например, зараженная драконья кровь, купленная для домашней зельеварни. Хотя… я понятия не имею, как болеют драконы. И в первую очередь заболели бы поставщики и продавцы. Да, похоже, что вы правы. И вы полагаете, что нынешний Глава нашего Рода в опасности?