Эффект птеродактиля
Шрифт:
– Мисс Крауч! – подскочил Перси.
Близнецы отсутствовали, так что больше за рыжего вступиться было некому. Поттер прищурился, не исключено, что вспомнил сцену на вокзале.
– Ой, – сказал Дин Томас, – мне мама про такое рассказывала. У нас одна тетка, что живет на соседней улице, купила какие-то пилюли для похудания. Жрала как не в себя, но худела. Ее потом в больницу отправили. И всех, кто с ней общался тоже. И дом продезинфицировали. В этих пилюлях какие-то глисты были. А Уизли тоже постоянно жрет и не толстеет. Может, он тоже того – заразный? Пусть проверится, я не хочу, чтобы
– Ты чего? – возмутился Рон. – Какие еще черви?
А я смотрела на Поттера. Тот о чем-то задумался. Черт, у нас тут точно не канон, и я уже просто не знаю, что делать. Девочки принялись расспрашивать Дина про тайские пилюли и испуганно охали и ахали. Рон попробовал вякать, но был отконвоирован в Больничное Крыло старшим братом. А я раздумывала, как подставить Хагрида. Все-таки дракон был по-настоящему опасен. А если я права, и яйцо спер Чарли Уизли, то и ему карьеру не помешает подпортить. Не в рамках курощения рыжих, а чтобы занимался своим делом, а не херней страдал. А ведь яйцо больших денег стоит… Может, стоит и его тоже Снейпу пристроить, раз уж я его прикармливаю? Вот кто будет счастлив пуще Хагрида. А пользы от него намного больше. Но тут надо или как-то организовать обыск у Хагрида, или самой спереть яйцо, что не рекомендуется – так и попасться можно, а нам это ни к чему. Ладно, что-нибудь придумаем.
Вернулся мрачный Перси и погнал в Больничное Крыло всю мужскую половину первого курса. Ого! Это я про глистов угадала, или мадам Помфри не стала заморачиваться и решила всех напоить зельями профилактически? Может она и Хагрида проверит? Вот не знаю, почему в фанфикшине так любят обсуждать несчастные подштанники Снейпа. И его же мнимую нечистоплотность. Я его, конечно, специально не нюхала, он бы меня просто не понял, если что, но рядом с ним неоднократно находилась. Официально заявляю, что ничем таким от него не воняет. Немного травами и зельями, но не противно. Да его еще на первом курсе Хогвартса свои же загнобили бы за грязь. Детишки в этом плане очень жестоки. Да и дразнили его мародеры Снивелусом за то, что девочку послушался. Грязнулей его никто не называл. А вот Хагрид… с его бессменным всепогодным полушубком, который он, кажется, не снимал даже на ночь – это было нечто в плане амбре. Да плюс еще вечный перегар. И ничего. Тот же Рон даже не морщится. Очень интересно, не правда ли?
Вернулись мальчишки.
– Такое противное зелье, – поделился с нами Шеймус. – Фу, просто! Даже костерост не такой мерзкий. А Уизли в Больничном Крыле оставили.
– Может, нам тоже стоит зелье принять? – предложила я девочкам. – И ничего, что противное. Мы же с Уизли за одним столом сидим.
– Думаешь? – поежилась Лаванда. – Хотя действительно – лучше противное зелье, чем червяки в животе.
– Эй! – крикнул Дин. – Наша спальня закрыта. Наверное, это дезинфекция.
– Чего? – удивился Невилл.
– Обрабатывают, чтобы все яйца глистов убить, – пояснила я, – эту мерзость не зря называют «болезнью грязных рук».
– Девочки! – встала Фэй. – Пошли! И пусть у нас тоже эту, как там ее, сделают! Дезинфекцию, вот!
– Ой, там Тревор! – спохватился Невилл.
– Вряд ли домовики жабу обидят, – успокоила
И мы рванули в Больничное Крыло.
– А вам чего? – устало спросила мадам Помфри. – Зелье кончилось. Вот профессор Снейп сварит, и я всех напою.
Присутствующий тут же Снейп мрачно кивнул.
– А это у Уизли от его крысы или из-за того, что он к Хагриду ходит? – спросила я.
– Ой, – сказала мадам Помфри, – а про Хагрида-то я и забыла. Северус, на него зелье подействует?
– Учитывая количество огневиски, которое обычно потребляет Хагрид, – буркнул Снейп, – за него можно не опасаться. Он надежно проспиртован. Зелье будет готово к завтрашнему дню. Надеюсь, до завтра вы все доживете. А теперь возвращайтесь в свою гостиную и не отвлекайте мадам Помфри, ей сейчас не до вас.
Мы вздохнули и вернулись в гостиную. Навстречу нам попался очень мрачный Перси, который волок в Больничное Крыло близнецов.
– А для них, значит, зелье есть, – прищурилась Лаванда.
– Может их просто оставят в карантине? – пожала плечами я.
Хогвартс бурлил. Старосты проверяли у всех чистоту рук. На стол Гриффиндора косились. Ни фига себе я прикололась…
Хагрида, который приперся «насчет пожрать», выгнала лично МакГоннагал. Слово взял Дамблдор. Заверил, что все под контролем, бояться нечего, зелье будет в ближайшее время и его на всех хватит. Домовики продезинфицируют помещения. Перси Уизли была вынесена благодарность за проявленную бдительность.
– А при чем тут Уизли? – возмутился Дин Томас. – Это мы с Крауч внимание обратили, что Рон Уизли слишком много жрет и не толстеет.
– Тихо! – прикрикнул на него Дамблдор. – Ужинайте спокойно!
Выкрик с места привлек внимание остальных. Да-а-а-а, чует мое сердце, Гриффиндор окажется в изоляции. А на рыжей семейке можно ставить жирный крест. Жалко, что у магов нет санэпидстанций. Деду я точно напишу.
Эта идея пришла в голову не только мне, в совятне было не протолкнуться.
– Эй, Крауч, – окликнул меня Малфой, – с вами, гриффами, что – теперь и за одним столом сидеть нельзя?
– Можешь не сидеть, – ответила я, – но те, кто соблюдает правила гигиены, скорее всего не заразились. А мальчикам зелья хватило. Заразу Уизли принес. Так что от меня можешь не шарахаться. Разве что тебе этого хочется.
Он фыркнул и отвернулся. Тоже мне. А я, пожалуй, пойду и посмотрю, как там Бетти. Вдруг ее тоже продезинфицировали.
В спальне все было нормально, хотя и стоял слабый запах какого-то зелья. Бетти была в порядке. Да-а-а-а, бедный Снейп, затрахается зелья варить. А что он после этого устроит рыжим, страшно даже представить!
– Девочки! – сказала Фэй. – Я написала дедушке. Думаю, что запас зелья от этих паразитов нам не помешает. А сами сварить мы пока не можем.
– Ты скажи, сколько надо денег, – тут же предложила я, – а идея хорошая. У меня есть маггловская аптечка, если что. Там активированный уголь, пластыри и средство от паразитов, но зелье надежнее.
Другие девочки тоже выразили готовность заплатить за зелье.
– Послушай, – спросила меня Лаванда, – то, о чем Томас говорил, правда? Неужели кто-то может всякую гадость добровольно есть?