Эффект пристутствия
Шрифт:
Но Танюшка обещала Славке хранить верность, поэтому сразу гневно отвергла настойчивые притязания "Тарзана"... такая вот несовременная... а "Тарзан" не мог стерпеть, что какая-то лоханутая "чикса" посмела отвергнуть его безусловное право насладиться аппетитным телом невинной девушки. Верность она, видите ли, хранит... барышня из девятнадцатого века, блин...
И как-то вечером, когда Таня возвращалась в общежитие из библиотеки, пятеро бритых подонков схватили девушку и силой затащили ее в тренажерный зал, расположенный в подвале одного из домов.
И "оттянулась" по полной программе...
Надругались
Зверски избили.
И в довершении всего ударили гантелей по голове.
И оставили подыхать на окровавленных матах...
Они никого и ничего не боялись, эти бритые парни с накачанными затылками.
В их пустых, безжизненных глазах трудно было прочитать даже отблеск мысли.
Но они были верными и преданными слугами "Тарзана" и знали, что он и его отец смогут отмазать их от любых неприятностей. С "Папой" здороваются за руку депутаты городского парламента, а городской голова - тот вообще любит попариться в "папиной" сауне в его загородном охотничьем домике, выстроенном на берегу моря...
Таня каким-то чудом осталась жива.
Она сумела выбраться из незапертого тренажерного зала.
... Последний раз девушку видели на берегу. У Синего Моря, которое она очень любила и считала своим единственным другом в чужом для нее Белом Городе, который так и не стал для девушки родным теплым домом. Таня знала - здесь она может доверять только морю. Море никому не даст ее в обиду...
До моря было недалеко - оно начиналось буквально в шаге от студенческого городка. Из аудиторий филфака Таня часто видела за окном белокрылых чаек, которые стремительно носились над серой водой. И искренне завидовала вольным птицам, которым не были страшны никакие преграды. Ей самой хотелось стать вольной белокрылой птицей и бесстрашно парить над волнами...
Таня пришла к Морю - и Море пожалело несчастную девушку.
Подсказало ей единственное верное решение...
Какая-то веселая компания расположилась на пустынном в этот вечер пляже.
Пятеро студентов, парней и девушек, которые отдыхали на морском берегу - пили пиво, бренчали на гитаре, смеялись, целовались... Они-то и увидели похожую на сомнамбулу девушку - грязную, оборванную, окровавленную, которая медленно, шатаясь из стороны в сторону, брела по песчаному пляжу.
Сначала ребята решили, что девушка пьяна. Или накурилась "травки" - в южном городе этой дряни было навалом.
Но когда девушка остановилась у кромки волн, повернулась к морю и протянула ослабевшие руки навстречу заходящему кроваво-красному диску солнца, а затем пошла навстречу набегавшим на берег неспокойным волнам, ребята почувствовали неладное. Вскочили с теплого песка, с криками бросились к девушке...
Но они не успели. Внезапно налетевшая на берег крутая волна - как при сильном шторме - накрыла девушку с головой.
И унесла в пучину...
Утонувшую девушку искали всю ночь, но так и не нашли - помешал неожиданно начавшийся шторм. Ветер вырывал с корнем тополя, росшие на приморской набережной, рвал провода, сносил крыши с домов, а волны остервенело набрасывались на берег, словно хотели устроить новый всемирный потоп.
Словно море злилось на людей - за то, что они не уберегли его подругу от поругания.
Таня обрела вечный покой в волнах южного моря. И целую неделю после шторма громко и тревожно кричали о чем-то
Славка понял, что Таня ушла, не сумев пережить не столько боль и страх, сколько позор и унижение. Видимо, она посчитала, что не будет нужна своему Славке такая, что он не захочет связать свою жизнь с той, что не сдержала - пусть и не по своей воле - однажды данное слово. Действительно, несовременная... Таня, Танечка, Танюшка, Белочка-Стрелочка...
Когда Славка вернулся в Староволжск и узнал, что виновники гибели Тани остались безнаказанными, отделавшись легким испугом, его первым порывом было желание купить автомат - благо недалеко от Красногорска, на той стороне залива, в отколовшейся от Федерации Оливии, где осталось морское училище, в котором Славка учился до распада единой страны, уже два года полыхала гражданская война, и найти оружие не составило бы никаких проблем, - и самому разобраться с подонками. А заодно расквитаться с "Тарзаном" и его всесильным "Папой", который сумел убедить следствие, что девушка была наркоманкой, а потому утонула, переборщив с дозой.
Но то был первый порыв. Славка понимал, что, несмотря на острую, ноющую боль в израненной душе, он уже никогда не возьмет в руки оружие. Он уже отвоевал свое. Он устал убивать... Да и жизнь - это не приключенческий кинофильм, не роман-боевик, в котором герой-одиночка может легко бросить вызов всему несправедливо устроенному миру и восстановить справедливость, покарав вездесущее зло.
Жизнь - слишком серьезная штука, чтобы все проблемы можно было решить одним точным выстрелом.
И, вернувшись в Староволжск, Слав больше месяца глотал водку, чтобы избавить душу от нестерпимой боли. Он надеялся, что опьянение поможет заглушить боль, что водка станет хорошим обезболивающим... Однако боль никуда не ушла. Напротив, стала еще острее и беспощаднее. И Слав понял, что водка, сколько ее не вливай в опустевшую душу, не сможет заполнить ее, не сможет заглушить стонущую боль рвущегося на части сердца. Скорее всего, произойдет другое - Славка медленно будет опускаться на дно, и станет отбросом общества, изгоем, а потом сдохнет где-нибудь под забором, в вонючей канаве, в своем собственном дерьме...
Он сдохнет, а невинные девушки, едва вступившие в пору весеннего цветения, еще даже не познавшие светлого чувства настоящей любви, по-прежнему будут становиться жертвами обнаглевших подонков, в руках которых - деньги. А значит - и власть.
Моя смерть, - понял Славка, - ничего не изменит в этом скотском мире. Он не станет ни добрее, ни чище.
А вот если я буду жить...
Славка был еще молод, и наивно полагал, что в его силах изменить мир.
Несмотря на все испытания, свалившиеся на него за последние два года, он продолжал оставаться неисправимым романтиком.
Продолжал верить, что только доброта спасет мир...
Желание выйти на сцену и исполнять свои песни, которые несли бы людям добрые чувства и тем самым очищали мир от царящих в нем зла и скверны, окрепло окончательно.
"Зелени", заработанной за два года службы миротворцем, хватило на первую раскрутку.
А дальше, как ни странно, все пошло как по маслу. Наверное, Бог помог, в которого Славка давно уже верил всем сердцем, ежесекундно ощущая Его незримое присутствие.