Эффект Нобеля
Шрифт:
– Несерьезный разговор. Звоните, когда будет реальное предложение.
Тут же раздался новый звонок.
– Добрый день! Редакция «Финансового гуру», Светлана Александровна. – Настойчивый голос не терпел возражений. – У вас есть интервью с Лугининым? За сколько отдадите?
– Сколько предложите?
– Тысячу долларов.
– Маловато.
– Это наш максимум.
– Тогда извините.
– Подождите, минутку…
– Вы подождите. – Пошел следующий звонок с московского номера.
– Вера
– За сколько купите?
– Назовите вашу цену, мы подумаем.
– Десять тысяч долларов. Плюс работа в вашей редакции, плюс служебная квартира.
– Красиво жить не запретишь!
– Подумайте. Извините, у меня звонок по другой линии. Алло!
– Хорошо, Вера, – вернулся баритон, – мы готовы предложить вам пятьсот долларов. Но только ради вас!
– Шутку шутите? – Гольц выдвинула требования, как для предыдущего звонаря. – Надумаете, жду.
В трубке вновь заговорила уверенная женщина:
– Мы готовы увеличить сумму в два раза.
– Мало.
– Назовите свою цену.
– Десять тысяч, работа, служебная квартира.
– Хорошо, мы подумаем.
Раздались короткие гудки. Еще пять раз позвонили, пять раз обладательница товара нарасхват выдвинула требования.
«Заломила ж я цену. – Журналистка поморщила носик. – Впрочем, возможно, это мой единственный шанс. Будь, что будет».
Вера уронила голову, похлопала горящие щеки. Вновь запиликал мобильник. С поспешностью нажала:
– Да-а.
– Это снова Светлана Александровна.
Следующий день прошел в переговорах с «Финансовым гуру», к вечеру стороны сумели договориться. Улыбка победителя сияла на женском личике, пальчики листали «Контакты» мобильника. Ноготок тыкнулся в искомый номер, локон откинулся назад, телефон приник к уху.
– Алло, Люд! Это Вера… Узнала? Жаль, значит, богатой не буду, ха-ха-ха… но немного разбогатею. У меня потрясающая новость! Сбылась моя мечта – я покидаю наше тишайшее селенье и перебираюсь в Москву! Это надо отметить. Жду тебя в семь в «Буцефале». Не задерживайся.
Фонари-солнца превращали ночь в день, студенческие гитары соревновались в итальянской мелодичности, южный ветерок дышал тысячелетним можжевельником. Гольц сидела у дремавшего бара, помешивая трубочкой вермут. Локоток разлегся на стойке, ладошка подперла щеку.
– А вот и я! – К журналистке подсела шатенка с лучезарной улыбкой.
Склонная к полноте Людмила, как всякая незамужняя женщина, держала себя в узде. Рыжие волосы будоражили, пятерка груди приковывала взгляд, отчетливая талия подчеркивала соблазнительность. Игривые глазки и звонкий голосок довершали складирование в штабели.
– Наконец-то! – оживилась Вера. – Ты, как всегда,
– Привычка. – Люда пожала плечиками.
– Я тебе не кавалер, чтобы томиться в ожидании, а лучшая подруга.
– Прости. И не дуйся, пожалуйста. Бармен, мне то же самое!
– И водки! Два по пятьдесят.
– Значит, повод, действительно, значительный.
– Ты даже не представляешь!
Бздзинкнули рюмки, содержимое обожгло, носики сморщились. Человек за стойкой подставил блюдце с булочками, конфетами, дольками лимона.
– Ну, рассказывай. – Людмила помахивала перед ротиком, борясь с першением.
– Я взяла интервью у Лугинина.
– Добилась своего. – Подруга расплылась в голливудской улыбке. – Как удалось?
– Мужчины по своей природе азартны. Мы заключили пари, и я выиграла.
– Надеюсь, ты не сильно рисковала?
– Кто не рискует, тот не пьет шампанского! Кстати, а не заказать ли нам шампанского?
– Боюсь, мы так сегодня намешаем, что не доползем до дома.
– Бармен, шампанского!
– Позвольте, я вас угощу, – пробасил бородатый здоровяк, с бочкой вместо живота.
Фамильярно положил лапу на плечо Людмилы, оскалился щербатым ртом. Женщина с трудом сбросила тяжелую руку.
– Дамы не расположены к ухаживаниям, – вмешалась Вера, – отвали!
– Тебя никто не спрашивает, кикимора! – гаркнул приставала. – А для твоей подруги эта ночь станет незабываемой.
Здоровяк вновь притянул Люду.
– Бармен! – крикнула Гольц. – Потрудитесь избавить нас от этого хама, если не хотите иметь дело с милицией.
Человек за стойкой кивнул в сумрак зала. К мужику подошли двое крепышей, схватили под руки.
– Пойдемте с нами.
– А в чем собственно дело?
– На улице объясним.
Вышибалы подхватили наглеца под руки, понесли к выходу.
– Надеюсь, вы не собираетесь его убивать? – Журналистка закинула в рот конфетку, смятая обертка вернулась на блюдце.
– Конечно, нет. – Бармен усмехнулся. – Просто выпроводим.
– Жаль. – Вера закатила глазки. – Первое убийство за последние… э-э… лет. Я бы сделала отличный репортаж!
– Типун тебе на язык! – К Людмиле вернулось присутствие духа. – Рассказывай, что там дальше?
– Так вот, я взяла интервью у Лугинина, а наш главред отказался его печатать, представляешь?
– Ты ж говорила, держишь его на коротком поводке.
– Держу. – Гольц пригубила игристого. – Но в данном случае, мне же лучше. Это интервью открывает двери в столицу. Меня завалили предложениями, я получу кругленькую сумму и работу в лучшем издании Москвы!
– Поздравляю! – Люда протянула бокал. Чокнулись. Пригубили. – Правда, я никогда не понимала, чего тебя так тянет туда?