Шрифт:
Часть первая
Глава первая
День двенадцатый
Родственные души
Здравствуйте, дорогой Читатель! Вы в предвкушении? Понимаю, понимаю… Новая книга – это новый мир. Приходится ко всему привыкать: к образам новых героев, к их характерам и к сложившейся ситуации между ними.
Ну что ж! Потихонечку выходим из зоны комфорта, включая своё воображение – оно нам ой как пригодится, чтобы представить то, о чём будут вести разговор наши герои.
Зовут их – Инга и Сергей. Познакомились они совсем недавно – недели ещё не прошло. Но
Об этом позже.
А пока, дорогой Читатель, я попрошу представить Вас бескрайнюю степь, которая, несмотря на это устойчивое словосочетание, вдруг обрывается – через пыльную дорогу уже бушует Чёрное море.
Берег похож на ломоть торта – миллионы лет развития земного покрова обнажились здесь в виде инфограммы. Но не везде каменные породы возвышаются над волнами стеной в несколько десятков метров; в Караджинской бухте, например, море и степь образуют между собой плавный переход.
Это место находится на западном побережье Крыма, и называется оно – Тарханкут; Тарханкутский полуостров Крымского полуострова. Такая вот топонимическая тавтология; что ж поделаешь…
Начало весны. Так что ни о каком буйстве красок речи не идёт – степь ещё только пробуждается, пополняясь влагой дождей. Свежая зелёная трава пробивается сквозь прошлогоднее засохшее бежево. Тяжёлыми серыми волнами наваливается море на высокие берега. Но нет сомнений, что скоро оно будет манить к себе тёплыми красками. От хандры, в которой находится сейчас степь, не останется и следа – обширная равнина превратится в разноцветный ковёр – миллионы цветов потянутся к солнцу. Тёплые ветра уже гуляют по просторам, будто дыхание Деметры.
Инга и Сергей стоят на одной из ступеней созданной ветром и водой известняковой лестницы. Перед их глазами небольшая бухта. Кое-где лежат почерневшие водоросли, выброшенные на берег недавним штормом.
Накрапывал дождь, но не такой, чтобы от него искать убежище – ярко-жёлтые накидки защищали наших героев от мороси.
Сергей посмотрел в сторону Оленёвки. За тюлем дождя видно только очертания сельских домов. Потом его взор обратился на Ингу. Она стояла чуть выше и задумчиво смотрела на море.
– О чём ты думаешь? – спросил Сергей, поправив капюшон.
– Я думаю о том, что наши галактики похожи на эти волны, – кивнула Инга в сторону воды, на поверхности которой рисовались всё новые и новые пенные силуэты.
– Умм? – на лице Сергея застыл немой вопрос.
– Представь: наша Вселенная похожа на шар – она как планета. Только вместо морей на ней бушуют волны из галактик.
«И что с того?» – хотел было спросить он, но передумал.
Сергей вспомнил их предыдущий разговор – чем он закончился – и в этот раз решил проявить больше терпения и выдержки.
– Хм. А почему наша Вселенная похожа
– Может, и квадратная…
Сергей, улыбнувшись, склонил голову – «Вот и поговорили…»
Инга в нерешительности замолчала – стоит ли продолжать эту тему?
«Почему бы и нет?»
Она поначалу делала между фразами небольшие паузы, обдумывая, как можно проще донести свои идеи.
Говорить о чём-то большем – да, это непросто! У себя в мыслях ты прыгаешь со ступени на ступень: вспоминаешь давно минувшее, мгновенно оцениваешь произошедший случай в твоей жизни и видишь, как логика его органично вписывается в твою личную картину мира, лишний раз подтверждая её правоту или хотя бы право на существование.
А попробуй провести по этой зыбкой лестнице кого-то ещё. Может, этот человек засомневается в правильности твоих выводов или же не так поймёт? Не успеешь опомниться, как и сам засомневаешься под гнётом его контраргументов и язвительности – глядишь, и зашатается такой понятный тебе мир.
Инга тем временем успела развернуть перед Сергеем своё видение мира:
– …так что когда-то наша Вселенная была покойна – ничего не было: ни галактик, ни звёзд, ни нас – одно лишь первовещество.
– Первовещество?
– Да, первовещество. Не было ещё такого разнообразия химических элементов; были лишь одинаковые частицы, с одним и тем же зарядом. И располагались они на одинаковом друг от друга расстоянии – скукотища зелёная…
– Под стать сегодняшней погоде… – вздохнул Сергей. – А потом что случилось? Откуда разнообразие появилось?
– А потом произошло нечто такое, что искривило эту… решётку – разрушило этот одинарный мир. Информационные поля атомов возмущены; чёткий, отлаженный механизм дал сбой. Поменялось расстояние между атомами, и возникли вариации.
Ведь раньше каждый атом посылал импульсы во все стороны, и они возвращались обратно всегда и вовремя…
Теперь же равновесие нарушено, и Вселенная изменилась. Там, где раньше был покой – бушуют волны, в которых рождается время. Ведь время – это события, происходящие относительно других событий. А какое может быть время, если раньше событий никаких не было?
– Эй, Инга! В какую степь тебя понесло? – рассмеялся Сергей.
– Я просто делюсь с тобой своим видением мира: из чего всё произошло.
– Помедленнее тогда – я не успеваю записывать!
Инга шутливо толкнула Сергея в плечо. Она и сама поняла, что слишком много попыталась вместить своих мыслей в этот короткий промежуток времени.
– Продолжай! «Механизм дал сбой». Что произошло дальше? – Сергей оторвался от своего воображаемого блокнота.
– Теперь же, посылая импульс в одну из сторон, ответ можно получить либо преждевременно, либо с запозданием.
Это как в комнате, в которой выключили свет: ты прикидываешь, где примерно находится твой друг, делаешь несколько шагов в его сторону и, думая, что стоишь перед ним, спрашиваешь – «Ты где?» А он неожиданно отвечает тебе прямо в ухо.