Эффект Магистра
Шрифт:
— Руперт, не маши костылём, а то точно всех гетов в галактике распугаешь. А вас, Уильямс, я попрошу подождать меня в столовой, мне нужно с вами будет поговорить.
Козырнув, регенерат покинула медотсек, печатая шаг словно лом проглотила.
Хоть вставать Шепарду и не хотелось, но он это сделал, чтобы подбодрить подчинённых и показать, что не всех гетов в галактике ещё перестреляли, а азарей пощупали. При мыслях об азари мозг Джона выдал примерные эскизы воображения на Лиару и Алиру. Следом пришла мысль о том, как давно он не виделся с девушками. А также неудовольствие,
— Охохонюшки! Мать моя яг, отец мой азари, как же мне хреново!
В себя пришёл Найлус, попытавшийся встать до того, как осознал свои физические возможности. Закончилось бы это фееричным сваливанием с кровати, если бы не Джон, удержавший турианца от падения.
— О, а вот и наш покойничек ожил. Слышишь, Крайк? У меня к тебе серьёзный разговор. Уж больно ставки высоки оказываются при вступлении в СПЕКТР.
Турианец попытался отреагировать, да только Карина и Драко принялись за него вдвоём, а Северус рядом стоял. Глядел так надменно, приподнимал бровь и только приговаривал «И я того же мнения», пока пара эскулапов издева… занималась пациентом. Наконец-то, Малфой и Чаквас дали добро на разговор.
— Значит так, Найлус, ты официально труп и потому вопросы здесь задаю я. Это понятно?
Турианец открыл рот, подумал, закрыл рот, ещё подумал и только тогда ответил.
— Умеют в Альянсе вербовать на совесть. ГОР тоже пыталась, но я им не по зубам пришёлся. Это как же вас прижало, что вы ради места в СПЕКТР готовы маяк отдать?
— Уже нет. Маяк взорвался, успев передать мне в голову такое, что Кризис Неназываемого меркнет на этом фоне. И если мы не хотим повторить участь протеан, то должны искать ответы на вопросы.
Турианец опять открыл рот, но видимо здравомыслие возобладало, а может выучка сработала. Напротив на Шепарде скрестились взгляды Северуса, Драко и Карины.
— Не просите меня показывать это, я похоронил этот ужас в глубине, чтобы лишний раз не беспокоиться и спать без кошмаров. У меня в голове такая мешанина из образов, что я даже не могу сказать, что же я видел. Боль, отчаяние, ужас, обречённость, страх, некий образ мыслей, позволяющий успешно бороться. Но вот с чем.
Шепард на момент прикрыл глаза собираясь с силами, после чего вытащил пальцем из виска чёрную нить, поблескивающую жуткой аурой. Северус понимающе подставил под неё омут памяти, послушно призванный алхимиком из его лаборатории.
— Северус, только тебе доверю такое знание. Будь осторожен.
Алхимик под удивление турианца опустил лицо в омут. Потекли минуты ожидания. Спустя полчаса мужчина вынырнул из омута. Видок у него был краше в гроб кладут.
— Это ужас какой-то. Ничего по этим обрывкам узнать нельзя, но эмоции протеан пробирают до костей. Что там чёрт возьми произошло, во имя Мерлина и Морганы!?
— Крёстный, что там, совсем ничего нет полезного?
Алхимик дрожащими руками принял от крестника флакон с успокоительным. Презрение Северуса можно было потрогать, да и на лице оное отразилось.
— В том-то и дело, что есть. Но вам эта новость сильно не понравится. Каракатица
Взгляды собравшихся вновь вернулись на Джона, который после слов алхимика словно ушёл в себя.
— Тьма опустошила наши миры. Наш гордый народ был обречён на уничтожение. Но никто не разрушит наше единство, ибо нас связывает Прота — священный союз всех наших мыслей и эмоций.
Шепард открыл глаза, в очередной раз поражаясь удивлению на лицах соратников.
— Бля, Джон, завязывай ты с изучением иностранных языков. В прошлый раз Лорд понаделал делов. Теперь протеанские маяки. Нам тут возрождения давно мёртвых протеан не надо. И вообще я тогда со страху кобру вызвал.
— Я что, говорил на протеанском? Ха! Как оказывается глубока кроличья нора. Горбатого некроманта могила не исправит.
Тут турианец подал голос.
— Кха. Я многое повидал, но в сумме выходит, что совсем чуть-чуть. Варренново дерьмо! Я согласен! На всё согласен, только снабжайте меня теми зельями, что спасли мою хитиновую клоаку. Если встречу того мастера, что сварил те волшебные штуки, то расцелую.
Турианцу в лицо уткнулось дуло пистолета Северуса.
— Я конечно польщён, но целовать, обнимать и прочее не надо. Рад, что моя продукция спасла вашу жизнь.
Алхимик был так рад, что это прямо крупными буквами читалось у него на лбу. Найлус решил, что потом решит вопрос долга.
— Так что, вы будете меня вербовать или выкините в шлюз прогуляться?
Шепард критически осмотрел Крайка. Подобный боец может понаделать делов. Главное направить его энергию в мирное русло. Обменявшись с Северусом взглядом и парой поверхностных мыслей, Джон удовлетворённо улыбнулся, словно выиграл в карты казну Иерархии. Найлус скрывал в себе нечто большее, чем выучку опытного солдата. Ничего, теперь найдётся кому развить этот потенциал.
— Ты согласен на всё, ну что же, приноси клятву верности.
Джон протянул Найлусу свою руку. Турианец автоматически пожал её. Тут перед его взором поместили свиток. Парочка странных существ в аляповатых одеяниях шутов держала документ, выделанный на коже неизвестного животного. Из памяти Крайка всплыла информация, что это домовые эльфы, а свиток сделан из пергамента.
— Я, Найлус Крайк, приношу клятву верности лорду Певереллу, князю Поттеру и графу Блэку…
На момент прочитав полное именование стоящего перед ним архимага Найлус малодушно думал сдать назад, но турианская гордость возобладала. Крайк был не лишён авантюризма и любопытства, которые и привели его в спецкорпус.
Когда клятва была принесена, Шепард выпустил из своей хватки руку Крайка. Турианец удивлённо потрогал запястье, куда легла золотая нить клятвы, связавшей его с… А с кем собственно? Найлус понял, что не в силах произнести полное имя своего нового начальника.
— Как думаешь, Найлус, кто я?
— Самый удивительный разумный, что я встречал. Но я согласился на всё сам.
Кулак турианца упал ему над грудь в том месте, где бухало сердце.
— А что думают остальные? Кто я для вас? Каким вы меня видите?