Эффект ласточки 2

Веселова Янина

– Ее величество покоится рядом с герцогом Кларенсом, по левую руку от своего августейшего супруга - вашего батюшки. Место справа от него свободно.

– Прекрасные новости, – похвалил прелата Аларик. – Чтo ж начнем обряд, я готов принять святые дары.

– Еще одну минуточку, ваше величество, - рискнул вызвать гнев монарха только что обласканный аббат Кирион.

– Разве не все ещё сказано? – к своему удивлению, король не почувствовал гнева. Видно, совсем мало сил осталось.

– Боюсь, впереди самое главное, ваше величество, –

вперед выступил владыка Ниинор.
– Мы хотели бы поговорить с вами о будущем Бригии. Каким вы его видите? Кто будет наследовать вам?

– Мой сын сядет на трон, – проглотив рвущиеся с языка ругательства, ответил тот. – Бригией станет править Аларик IV, а регентом при нем будет герцог Балеарский.

– Ожидаемое, но не слишком разумное решение, – покaчал седой головой архиепископ. – Ваше величество, молю, подумайте, куда вы ввергаете несчастную Бригию, называя своим наследником незаконнорожденного?

– Как ты смеешь, старик?
– закашлялся умирающий.
– Или думаешь, что у меня не хватит власти отправить тебя на плаху?

– Моя жизнь во власти вашего величества, – нежно, по-отечески поддерживая Аларика, владыка Ниинор помог королю напиться.

– Совсем страх потерял, старик? – оттолкнув руку прелата, Аларик откинулся на подушки.

– Потерял, – виновато развел руками тот. – Стар я бояться. Зажился на белом свете. Еще батюшку вашего, царствие ему небесное, зеленым оруженосцем помню... Если б мог, поменялся бы с вами да на встречу со Всевышним отправился, но не зовет он меня... Видно, не все ещё сделал.

– Мягко стелешь, владыка, да жестко спать, – не поверил сладким речам Аларик. Сколько он их слышал за свою короткую жизнь, и не упомнить. Только все эти певцы пеклись о себе, а не о ‘любимой’ Бригии.

– Казнить нас вы всегда успеете, - из-за плеча архиепископа высунулся аббат Кирион. – Сначала выслушайте, молю.

– ?оворите, – Аларик устало прикрыл глаза. – Читайте морали. Пинайте стоящего на пороге вечности.

– Укорять вас за то, что сделано глупо да и поздно уже. Гораздо важнее предотвратить новые, ошибки, которые вы готовы совершить, – мягко попенял архиепископ. – Блаженный Августин не зря говорил, что у грехов длинные тени. Много лет назад вы поддались зову плоти и женились на леди Элеоноре Тальбот...

– Я любил ее!

– Возможно, однако же венчались в тайне, да и брак огласить ‘позабыли’, – мягко пожурил отец Кирион. – И ладно бы только леди Тальбoт удостоилась сей чести. Двенадцать лет назад вы провернули ту же авантюру с Лизз Вудвилл.

– На каторге сгною!
– сверкнули гневом не утратившие яркость и зоркость аквамариновые очи.

– Прошу меня простить, ваше величество, - низко поклонился монах. – Я в вашей воле. А только из песни слов не выкинешь. К тому же живы свидетели...

– Зря я их пожалел тогда, поверил, что клятва о неразглашении может помочь.

– Откровенно говоря... да, – после паузы согласился владыка.
–

Вам и самому следовало молчать об этом. Зачем, ну зачем, сын мой, вы рассказали о наличии первой жены леди Вудвилл? Ведь к тому времени уже имели представление о ее характере.

– Ее оговорки на о двоеженстве никто не принимал всерьез.

– Не обманывайтесь, ваше величество. Те, кому надо, знают. Будь ваша тайна известна лишь герцогу Балеарcкому, она умерла бы вместе с ним, увы, но остальные не столь порядочны.

– И почему я не развелся? – в отчаянии простонал Аларик.

– Вы были молоды и непозволительно беспечны, сын мой, – владыка понимающе смотрел на короля. – А ещё вы всегда все делали наперекор матушке. Покойная леди Лусия, конечно, была женщиной сложной, но вредить себе из желания сделать ей больно это уж перебор.

– Вы всегда мне это говорили, - припомнив былое, слабо улыбнулся король.

– Было дело, – на секунду развеселился архиепископ, но тут же снова стал серьезным. – У вашей супруги множество врагов. Ведь вместо того, чтобы завоевывать сердца, королева оттолкнула от себя многих, да и ее родня не отставала.

– Вудвиллов ненавидят, - Аларик скрипнул зубами. – Я дал им все: власть, деньги, влияние. Бесполезно.

– Вы не могли им дать самого главного - благородства, – вздохнул владыка.

– Стоит вам навсегда закрыть глаза, как Вудвиллов растерзают, – жестко проговорил аббат Кирион.
– Связанный клятвой герцог Балеарский... А вот я и не знаю, как в слoжившейся ситуации поступит доблестный коннетабль. С равной вероятностью он может как объявить ваше двоеженство фикцией, так и признать его. С уверенностью можно говорить только о том, что ради блага ваших детей - своих племянников он пойдет на все.

– В любом случае нас ждут междоусобицы. Бригия захлебнется в крови. Внешние враги не преминут воспользоваться слабостью...

– Хватит! Я понял, - снова закашлялся несчастный. – Сурт меня дернул жениться на проклятых бабах. Послушался бы мать, помирал бы спокойно.

– Не стоит жалеть о содеянном, – поспешил подать питье аббат. – И память леди Тальбот очернять не надо. Вся вина несчастной женщины состояла в излишней мягкотелости. Будь она посмелее... Эх, да что теперь...

– Вот именно, что теперь?
– отдышавшись, Аларик потребовал ответа.

– Думаю, стоит покаяться в своих грехах, – весомо уронил владыка Ниинор.

– При свидетелях, лучше многочисленных, – подсказал отец Кирион.

Архиепископ и король одинаково недовольно посмотрела на аббата.

– Простите, – повинился тот.
– Привык при леди Элен говорить, что думаю. Вот и молочу языком.

– Из нее получится отличная королева, – вырвалось у Аларика. Поняв, что решение принято, он почувствовал небывалую легкость и прилив сил.

– Это если удастся уговорить Балеарского. Слишком он порядочный, – отец Кирион так и сыпал откровениями.