Эффект котика
Шрифт:
– «Мур-мур», да? – когда уже смог говорить не запинаясь, спросил Тайн у Ашера. – Знаешь, Поэт, когда я сказал, что советую всем завести котика и заниматься сексом, это были два разных совета.
– Здесь нет никакого котика, – принципиально ни на кого не глядя, ответил Ашер. – Но даже если бы этот комок меха рядом со мной был настоящим, я не стал бы делать с ним никакого «мур-мур».
Внутренне он был очень рад, что встреча проходила без свидетелей.
– Чувак, – скривившись, сказал ему Гарст, –
И, объективно говоря, он зря произнес это вслух.
– Не говори так, друг Лео Ашера, иначе мне придется ударить тебя лапой, – попросил его Нагаш и постарался сделать свою просьбу убедительнее с помощью улыбки. Улыбку он видел всего несколько раз у людей, но уже уяснил, что она означает расположение и симпатию. Не сказать, что у него получилось убедительно, но определенно действенно.
Гарст увидел длину клыков в его пасти и тут же поспешно добавил:
– А я что? Я не против. Лишь бы котик был хороший. А ты, конечно, хороший. Отличный просто. Ашеру очень повезло.
Сложно сказать, сколько в этом было искреннего желания принять чужую любовь, а сколько страха за свою шкуру, и сейчас, наверное, тяжело было бы отделить одно от другого.
В конце концов, дорогой читатель, мало что так способствует развитию толерантности в человеке, как десятисантиметровые клыки и острые львиные когти.
– Никакого котика не существует, – еще раз хмуро сказал Ашер, решив придерживаться выбранной линии поведения. – Я никогда не признаю, что он настоящий, не пущу его на свой диван и не стану делать с ним «мур-мур». Понял ты, приманка для моли?
– Ты говоришь обо мне? – удивился Нагаш. – Мне кажется, ты зря загадываешь, Лео Ашер. Мы не можем знать, как все обернется.
Что, разумеется, с его стороны было всего лишь отговоркой, потому что на самом деле Нагаш даже мысли не допускал, что не добьется взаимности от своего странного объекта любви.
– Поэт, – решил напомнить о себе Тайн. – Мы вообще собрались, чтобы обсудить работу команды, а не твою личную жизнь.
– У меня нет никакой личной жизни, и я не просился к вам., – тут же отговорился Ашер.
Однако же и уходить, дорогой читатель, как ты и сам заметил, он не спешил. Ашер мог сколько угодно рассказывать себе и окружающим о том, как не нуждается в партнерах, но реальная ситуация в Детройте такова, что одиночка супергерой может только перебиваться с хлеба на воду.
И Человек-Поэт понимал это не хуже, чем Облом или Мистер Несправедливость.
– Личной жизни нет у меня, – решив оставить в покое вопросы вступления или ухода из команды, сказал Тайн. – Мне и котика никогда не светит. А теперь как насчет того, чтобы перестать жалеть себя и поговорить о работе? Бывшая команда Облома – Отомстители – сегодня собирается накрыть нелегальный склад скупщиков краденого. У нас есть реальный шанс отличиться и утереть им нос.
– Ну или получить по морде, –
Склад был обшарпанным, удаленным от центра и крайне подозрительным, и сразу наводил на мысли о том, что внутри происходит что-то нелегальное – как и сотни других складов по всему миру.
Гарст, Тайн, Ашер и Нагаш крались к нему, стремясь как можно быстрее занять выгодную позицию – и проявить собственный совсем не бескорыстный героизм до прихода Отомстителей.
Как уже говорилось, дорогой читатель, конкуренция между героями Детройта довольно высока. И нередко за преступников ведется настоящая война.
Отомстители вступили в эту войну намного раньше, чем сформированная накануне команда из Тайна, Ашера и Гарста. Потому, даже с помощью Нагаша, тягаться с Отомстителями было бы сложно, учитывая их численное преимущество и неприятную привычку нападать скопом со спины.
– Первый проход, – бубнил Гарст себе под нос, заглядывая в каждый проулок. – Чисто. Второй проход. Чисто.
– Мне кажется, ты ошибаешься, друг Лео Ашера, – не пытаясь понизить голос до шепота, сказал ему Нагаш примерно на пятом тупике. – Здесь на самом деле довольно грязно.
– Это образное выражение такое, – шикнул на него Гарст. – Так говорят, чтобы показать, что удалось подкрасться незамеченными.
– Правда? Какие интересные у вас, у людей, традиции. А вы всегда говорите так, если вас окружают?
– А нас кто-то окружает? – насторожился Тайн.
– Да, – радостно подтвердил Нагаш. – Смотрите, вон там и там. Вы, люди, такие веселые, когда думаете, что вас никто не видит.
– Отлично, – прокомментировал Ашер. – И что теперь?
Вопрос был очень хорошим, потому что обычно такие ситуации заканчивались для одной из команд очень плохо.
Зачастую для той, которая не была Отомстителями.
– Сейчас нужно придумать план, – ответил Тайн, с уверенностью человека, который угодил в какую-нибудь глупейшую ловушку и теперь пытается сделать вид, что все в порядке.
– Твой предыдущий план завел нас сюда, – напомнил Ашер, одной интонацией сомневаясь в состоятельности Тайна, как в лидере и личности.
– Я могу просто закогтить их всех, – предложил Нагаш. – Если для тебя эта традиция принципиальна, Лео Ашер, я готов даже прочитать им стихи вначале. Это потому что ты мне очень-очень нравишься.
Сам того не подозревая, Нагаш безошибочно бил по больному.
Однако же, одновременно с этим он и помог Тайну придумать План.
– Ты умеешь читать стихи? – спросил Несправедливость, неожиданно оживляясь, и тем немало насторожив Гарста с Ашером.
– И сочинять тоже, мне нравится рифмовать, это весело, – чуть распушившись от гордости, ответил Нагаш. – Видишь, Лео Ашер, у нас много общего.
– Я ненавижу стихи, – мрачно ответил тот.
– Это потому, Ашер, – ответил ему Тайн, – что ты просто не умеешь их применять.