Эффект Икара
Шрифт:
Перед Саксоном на экране раскрылся Зал Смерти — виртуальное пространство, существующее в цифровом мире. Это был остров, дрейфующий в море информации, защищенный множеством барьеров, брандмауэров и щитов. Программные узлы содержали файлы с такой высокой степенью защиты, что консоль представляла их в виде непрозрачных сфер, ощетинившихся шипами, — однако здесь были и панели с видимым текстом, несомненно предназначавшиеся для Намира или других людей с тем же уровнем допуска. Саксон читал, но это были лишь обрывки фраз, и он мало что мог понять. Бен заметил упоминания о текущей миссии Федоровой, об
Ясно было, что Зал Смерти — это не какой-то реальный объект, это была синтетическая конструкция, виртуальный сервер, искусно созданный агломерат компьютерных программ, плававший в океане информации хаотично, непредсказуемо, и ни один хакер, ни один посторонний не мог надеяться рассчитать его курс. Не имея ключа к местоположению Зала, невозможно было получить доступ — как взять штурмом крепость, не зная, где она находится? Это было закодированное виртуальное пространство, попасть куда можно было за несколько мгновений из любой точки земного шара, имея соответствующий пароль, это было место, где группа могла обмениваться с Тиранами информацией об объектах, не боясь быть подслушанной. Это был цифровой эквивалент шпионского понятия столетней давности — «тайника».
Телефон пискнул, сообщая, что передача данных завершена. Саксону не хотелось рисковать и связываться с Янусом, по крайней мере сейчас. Возможно, когда они сядут в Европе… Но у него осталось еще одно дело.
Он набрал в строке поиска два слова и затаил дыхание. Перед ним открылся файл с многочисленными пометками о секретности. Там, черным по белому, бесстрастными фразами, была изложена правда о том, что произошло во время операции «Кукушка». Темный страх на миг удержал Саксона — какая-то часть его сознания не желала знать. Ему захотелось выйти из системы, уничтожить файл и похоронить воспоминания о той ночи.
Но это означало предательство. Это означало бы предать Сэма, Кано и других солдат из Шестой группы, предать самого себя, предать истину.
Саксон начал читать; он позабыл о том, где находится, какой сейчас день. В ушах снова раздавались автоматные очереди, скрежет мнущегося металла; он ощущал кожей жар горящего керосина, его мутило от вони пороха и пылающего пластика. Ему показалось, что все происшедшее за последние полгода было сном, что он снова там, в холмах Грэй-Рейндж, борется за свою жизнь.
То, что Бен прочитал, опустошило его. Он видел донесения разведки «Беллтауэра», данные о вооружении и численности противника, предупреждения о «спящих» беспилотниках, и рядом он видел подделку — те же данные, но с тщательно преуменьшенными факторами угрозы. Согласно сфабрикованному донесению, в районе проведения операции не было следов противника. Нагромождения лжи были замаскированы под правду.
Правду, которой Бен Саксон поверил безоговорочно. Правду, которая стоила людям жизни. Он услышал металлический скрежет и оторвал взгляд от экрана: его кибернетическая рука разломала подлокотник кресла, в котором он сидел. Втянув в легкие воздух, Бен снова уставился на монитор. «Откуда взялись поддельные
Он не удивился, услышав свое имя, произнесенное голосом Намира.
Дандолк, Мэриленд, США
Анна следовала за Ди-Баром и его вышибалами по лабиринту одинаковых бетонных коридоров, ведущих прочь от железной дороги, и в конце концов они оказались в гараже. Хакер усадил ее в фургон с тонированными стеклами, который вызвал неприятные воспоминания о тюремной машине, перевернувшейся вчера на шоссе, и они поехали. Путешествие оказалось коротким; Келсо показалось, что прошло всего несколько минут, прежде чем дверцы снова распахнулись.
Анна оказалась на заброшенном складе — коробка из кирпича, балок и закопченных стекол. Пахло цементной пылью, ржавчиной и речной водой — она решила, что они в старых балтиморских доках. Ненужные здания ветшали и рассыпались в прах, поскольку грузовые суда, заходившие в порт, в основном управлялись автоматически.
Это была находка для людей, нуждавшихся в просторных помещениях, скрытых от посторонних глаз и не привлекающих внимания полиции. Оглядевшись, Анна заметила, что вдоль стен протянулись ряды контейнеров, военных палаток и куполов, но все это было разбросано беспорядочно и имело неряшливый вид; кое-где торчали спутниковые тарелки, рядом — очаги, несколько бронированных внедорожников. Это место походило на странную смесь полевого командного поста и площадку рок-фестиваля и напомнило Анне поселение хакеров, облюбовавших «Интрепид».
Ди-Бар заметил ее любопытство:
— Не волнуйся, здесь ты в безопасности. — Он указал наверх, и Анна подняла голову. Высоко над головой, под потолком, были натянуты серебристые полотнища, напоминавшие гигантскую москитную сетку. — Электронный камуфляж, — объяснил хакер. — Защищает от спутников, блокирует электромагнитное излучение и все такое прочее. Мы здесь можем устроить барбекю на тысячу человек, и никто ничего не увидит и не услышит. — Он поманил ее за собой. — Пошли, познакомишься с боссом.
По пути Анна заметила ряды мониторов и группу юношей и девушек, склонившихся над консолями.
— Так это ваше укрытие? Эти люди… из «Джаггернаута»?
Ди-Бар громко фыркнул:
— Ха! Им бы, конечно, этого очень хотелось! — Он ухмыльнулся. — Нельзя просто так взять и попроситься в «Джаггернаут», агент Келсо. Это нужно заслужить. Они сами приходят к тебе, по Сети. Черт, да большинство из нас никогда друг друга не видели. Ну, по крайней мере настоящих лиц.
На одном из мониторов замелькали кадры из того репортажа «Пик ньюс», и она нахмурилась.
Хакер мрачно кивнул:
— Хорошая работа, скажу я тебе.
— Это не…
Он покачал головой:
— Я имею в виду — качественный компромат. Подделка. Непросто за такое короткое время смонтировать хорошее видео. — Ди-Бар спокойно взглянул на нее. — Все в порядке, агент Келсо. Никто здесь не считает тебя убийцей.
— И хватит называть меня так, — пробормотала Анна. — Я больше не агент. Я сама не знаю, кто я теперь.
— Возможно, я смогу вам помочь.