Эффект Грэхема
Шрифт:
Однако во второй паре я сразу же инстинктивно замечаю Кейса. Не из-за его внешности, а из-за его фирменного стиля и быстрой подачи. У Кейса Колсона самые точные броски во всем студенческом хоккее. Он, вероятно, мог бы заставить большинство вратарей НХЛ попотеть за свой гонорар. Есть причина, по которой Тампа задрафтовала его.
— Это намного скучнее, чем я думала, — ворчит Уитни. — Где фейерверки?
— И правда, — вмешивается Камила. — Давайте просто свалим...
Как только эти слова слетают с ее губ, взрывается упомянутый
Все начинается с жесткого прессинга от Джордана Трэгера. Как и в случае с Кейсом, я посмотрела достаточно игр Брайара, чтобы определить агрессивный стиль Трэгера. Он живет и дышит жизнью головореза. К тому же он яростный придурок, поэтому, когда другой игрок начинает отвечать, я знаю, что Трэгер, как обычно, болтает языком.
Прежде чем я успеваю моргнуть, слетают перчатки.
В настоящем хоккейном матче между колледжами драки запрещены. Оба этих болвана вылетели бы из игры и отправились бы на скамейку запасных до следующего матча. Во время тренировок на это обычно смотрят неодобрительно и, чаще всего, наказывают.
Но сегодняшняя тренировка?
Дженсен позволяет этому разыграться.
— Черт. — Уитни шипит сквозь зубы, когда игрок Иствуда наносит Трэгеру мощный удар, попадая по левой щеке.
Возмущенный крик Трэгера эхом разносится по катку. Следующее, что я вижу — двое парней сцепляются в схватке, хватая друг друга за джерси, пока их кулаки летают. Громкие, дикие крики поддержки раздаются от их товарищей по команде, которые подбегают ближе к месту боя.
Когда двое игроков падают на лед, перепутав ноги и коньки, Ками издает тревожный звук.
— Почему Дженсен не останавливает это? — восклицает она.
Чед Дженсен стоит в трех метрах от них со скучающим видом. Вокруг него царит хаос. Ребята из Брайара подбадривают Трэгера. Игроки Иствуда болеют за своего парня. Я вижу, как Кейс пытается проскочить вперед, чтобы вмешаться, но останавливается, когда капитан Брайара Дэвид Демейн одергивает его за руку.
— Черт возьми, Дабл Ди тоже ничего не собирается делать, — восхищается Камила.
Я согласна, что это немного шокирует. Демейн настолько спокоен, насколько это возможно. Вероятно, за это в ответе его канадские корни.
Только когда капли красного капают на белое, кто-то, наконец, берет на себя ответственность.
Мои брови взлетают вверх, когда я понимаю, что это Райдер. Его высокая фигура стремительно взлетает на коньках. Еще мгновение — и он оттаскивает своего товарища по команде из Иствуда от Трэгера.
Когда Трэгер поднимается и пытается снова сделать выпад, Райдер встает между двумя раскрасневшимися игроками. Я не знаю, что он говорит Трэгеру, но что бы это ни было, это останавливает парня.
— Боже, это горячо, — выдыхает Уитни.
— Остановить драку? — Спрашиваю я, забавляясь.
— Нет, ему удалось заткнуть Трэгера. Перед нами произошло чертово чудо.
— Самая сексуальная вещь, которую
Трэгер — такой крикливый, резкий придурок. Я терпела его, когда встречалась с Кейсом, но бывали дни, когда даже терпеть было трудно. Полагаю, это единственное светлое пятно в нашем расставании. Больше никакого Трэгера.
Дженсен дует в свисток, прежде чем его командный голос, наконец, присоединяется к драке.
— Тренировка окончена. Убирайтесь нахер с моего льда.
— Давай тоже убираться отсюда, — говорит Уитни с ноткой настойчивости.
Я полностью согласна. Дженсен знает, что мы здесь, но, хотя он и не выгнал нас до этого, мы только что стали свидетелями того, как его тренировка переросла в кровавую драку. Он ни за что на свете не захочет, чтобы мы тут сидели после случившегося.
Не говоря больше ни слова, мы втроем спешим по проходу. В конце трибуны нам нужно решить. Либо идти к туннелю, ведущему к раздевалкам, куда, поджав хвосты, убегают игроки. Или попытаться выйти через двойные двери на другой стороне арены, где стоит Дженсен и тренеры.
Вместо того, чтобы рисковать навлечь на себя гнев Дженсена, мы делаем молчаливый выбор избежать дверей. Мы доходим до входа в туннель одновременно с парой игроков Иствуда.
Люк Райдер на секунду вздрагивает, когда замечает меня. Затем его глаза сужаются — эти темные, темно-синие глаза, которые я никогда не забуду, — и уголок его рта приподнимается.
— Жизель, — дразнит он.
— Король выпускного, — передразниваю я в ответ.
С тихим смешком он бросает на меня последний взгляд, прежде чем удалиться.
ГЛАВА ВТОРАЯ
РАЙДЕР
Никаких питомцев. Никогда.
Я собираюсь рискнуть и сказать, что мы не произвели лучшее первое впечатление.
Я могу ошибаться. Возможно, Чед Дженсен наслаждается кровью во время своих тренировок. Может быть, он из тех тренеров, которые жаждут ледового сражения в стиле "Повелителя мух", чтобы отделить мужчин от мальчиков.
Но жажда убийства в его глазах говорит мне — нет, он не такой тренер.
Выражение его лица становится беспокойным, более нетерпеливым, пока мы все пытаемся занять места. Дженсен дал нам всего пять минут, чтобы переодеться после тренировки, поэтому все в первой группе выглядят изнуренными и растрепанными, заправляя рубашки и приглаживая волосы, когда мы входим в медиакомнату.
В этом зале в два раза больше ребят, чем было на льду. Вторая тренировочная группа уже сидела здесь, просматривая запись игры с одним из помощников тренера. Все во второй группе наблюдают за новичками с настороженным выражением лица.