Эффект Гирлянды
Шрифт:
Мне стало как-то не по себе. Это уже становится похоже на допрос с пристрастием.
— Тимочка, я же уходила от тебя только в самом начале наших отношений. Я же девушка приличная, мне было сначала стыдно оставаться у тебя ночевать.
Любимый проследил за моим взглядом, понял, что я со страхом кошусь на нож в его руке и сконфузился.
— Ой, это я овощи резал для салата, а ты меня позвала, вот и… Надеюсь, что ты не подумала ничего плохого?
Я поспешно замотала головой, изображая отрицание.
— Юлечка, ещё один вопрос: ты помнишь,
— Помню, конечно. Ты мою память проверяешь? Боишься, что, стукнувшись головой, я растеряла мозги? Вынуждена тебя обрадовать — амнезией не страдаю.
Тим посмотрел на меня очень задумчиво и немного грустно. Казалось, что он пытается сделать какой-то выбор, и это даётся ему слишком тяжело. Наконец, тряхнув головой, он произнёс:
— Запомни, Юля, ты мне очень дорога! Я люблю тебя очень сильно, и готов ради этого на всё.
— Это ты сейчас к чему сказал? — удивилась я.
— Просто хочу, чтобы ты знала… А теперь, давай надевай халат — и быстро к столу! Ужин почти готов.
Он ушел в кухню, а я осталась растерянно топтаться на пороге ванной комнаты. Вопрос про мои вещи так и остался без ответа. Тим никогда не был интриганом, но сегодня опять ускользнул от объяснений. Эти его загадочные взгляды и недомолвки начинают действовать на нервы.
Ну уж нет, дорогой, я не успокоюсь, пока не выведу тебя на чистую воду. У настоящей женщины в арсенале всегда найдётся несколько действенных способов, чтобы заставить признаться мужчину даже в том, чего он не совершал.
Я высушила волосы, даже попыталась уложить их в некую загадочную причёску, накинула жёлтый халатик на голое тело, застегнула его всего лишь на пару пуговиц, и в таком виде вошла в кухню. Похоже, у меня уже входит в привычку носить эту одежду без нижнего белья.
Тим как раз расставлял тарелки на столе, взглянул на меня и чуть не выронил их из рук.
— Ты самая красивая женщина на свете, — выдохнул он, пожирая меня глазами.
— К сожалению, она тебе не достанется, — с напускной грустью ответила я, поправляя ворот халата так, чтобы он видел то, чего рискует лишиться. — У меня совсем пропал аппетит. Я не могу сидеть за одним столом с обманщиком. Ты так и не ответил, куда дел мои вещи.
Ага, получил?! Глазки забегали, лицо побледнело.
— Юля, я не знаю, как тебе признаться… я дебил.
— С этого места поподробнее, пожалуйста. Что ты натворил?
— Ты помнишь, как вы с девчонками отмечали недавно день рождения Ольги?
— Помню. Это было неделю назад. Вернее, сначала помню, а потом — не очень. Оля сказала, что вино, которое я пила, на самом деле было очень крепкое. Под конец меня сморил сон. Хорошо, что ты приехал и забрал меня домой.
— А дома ты устроила скандал, стала выбрасывать вещи из шкафов и кричала, что такие дешёвые шмотки больше носить не будешь, — Тим отвернулся, чтобы не встречаться глазами со мной. Ему словно было стыдно за мой поведение.
— Не было такого!
— Было,
— Так ты всё же выбросил мои вещи?
— Да. Прости.
Я чувствовала, что он лжёт. Тим врать-то никогда не умел, особенно мне. Но что в его истории является неправдой? Ладно, выясним позже. Очень уж есть хочется. Что там у нас на ужин? Жаркое и салат из авокадо. Прекрасно!
Я принялась за еду, а Тим больше болтал, чем ужинал. Он долго и путанно рассказывал о представлениях, которые они организуют, и у меня сложилось впечатление, что он пытается отвлечь меня от чего-то более важного.
— Может тебе завтра не выходить на работу? Позвони вашей Золотой Рыбке, скажи, что плохо себя чувствуешь. Это ведь правда. И мы три дня проведём с тобой вместе. Только ты и я. Любовь и романтика. Поедем шмоток тебе накупим. Никто тебя здесь искать не будет…
— А кто меня должен искать? — спросила я с набитым ртом.
— Эээ… я же говорю — никто. Ты уже просто к словам придираешься.
— Ладно, не буду, — милостиво пробормотала я. — Знаю, что ты у меня самый лучший, хоть и скрываешь что-то. Но мой любимый мужчина накормил меня ужасно-вкусным ужином и пытки пока откладываются.
Я встала из-за стола. Халатик предательски распахнулся снизу. Тим сразу заметил это.
— А вот я пытки на сегодня не отменял, — его лукавая ухмылка была очень многообещающей.
— Ты не посмеешь мучить уставшую и больную на голову девушку.
— Ещё как посмею! Как знать, когда это ещё может случиться. Я не могу упустить такой шанс.
И он не упустил, несмотря на то что я пыталась сбежать в комнату. Тим быстро поймал меня и прижал к себе. Нет, дорогой мой, только не сегодня! Моих сил недостаточно для пылких телодвижений. Но мой протест так и не был озвучен.
Жадные, ненасытные губы накрыли мои уста. Поцелуй длился, казалось, бесконечно. А когда он прекратился, и губы Тима переместились на шею, я совсем забыла, что собиралась сопротивляться. Моих сил, и правда, не хватило. Я не могла дать отпор его страсти, ощущала, что ноги слабеют и подкашиваются. Тело буквально стало сползать по стене, но мучитель удержал меня за талию одной рукой, а вторая его рука стала… Ох, что она только ни делала! Распахнула халат, проникла под него и принялась терзать девичью плоть.