Эффект Фёдора
Шрифт:
В общем, за эти первые дни своей работы в новой должности Алина вымоталась так, что ей стала просто жизненно необходима эмоциональная разрядка. И тут очень кстати подвернулось предложение неожиданно объявившейся подруги Лизки. Та позвонила, когда девушка уже тряслась в пригородном автобусе по дороге домой и предложила составить ей компанию этим вечером. Она где-то достала два приглашения на бесплатный вход в «Шторм» где сегодня, по её словам, должна была состояться улётная вечеринка. И в этот момент Аля вдруг осознала – это именно то, что ей сейчас нужно.
ГЛАВА 4.
Тёма лежал, раскинув руки на своей огромной кровати и бесцельно изучал узоры лепнины на потолке. Мыслей в его голове не было… Да и о каких мыслях можно говорить, после целого дня, проведённого на жаре. Его сил едва хватило, чтобы взять в столовой ужин и доковылять до пентхауса. А потом Арт просто рухнул на свою не застеленную постель прямо в грязной форменной одежде. Наверно, он бы с радостью уснул, как делал все последние дни, но в этот раз его желанию не суждено было сбыться.
– Да-а-а, – услышал он насмешливый голос брата.
Судя по шагам, тот как раз сейчас прохаживался по большой гостиной и в скором времени должен был добраться до спальни. Но Артёма мало интересовало его присутствие. Ему вообще сейчас было на всё плевать.
– Видела бы это мама… – продолжал издеваться Виталик, глядя на распростёртое на кровати тело брата. – Да бомжи живут в куда большей чистоте, чем ты!
– Отвали! – пробубнил Тёма, закрывая глаза. – Ты сам запретил горничным убирать в моём номере.
– А у тебя разве нет ручек? Или так сложно вытряхнуть пепельницу или донести огрызок до мусорного ведра? Я уж молчу про то, что можно собрать грязные разбросанные вещи и отнести их в прачечную. Ведь ты даже примерно не знаешь, что вещи можно стирать и руками!
– Можно подумать, что ты знаешь, – огрызнулся Тёма.
– Представь себе, знаю, – парировал Виталик. – Меня, в отличие от некоторых, так рьяно никто не опекал, а во время учёбы в универе всякое приходилось делать. Я ведь жил в обычной общаге, и никто не снимал мне квартиру с домработницей в придачу.
– Завидуешь? – ехидно выдал Артём.
– Сочувствую, – отозвался старший. – Можно сказать, что за всеми этими привилегиями, ты за свои годы так и не узнал настоящей жизни. Её у тебя попросту не было.
Тёма приподнялся на локте и упрямо посмотрел на брата.
– А что, по-твоему, настоящая жизнь? Это? – прорычал парень. – Целыми днями батрачить за копейки, как делают наши рабочие? А потом просто валиться с ног от усталости? Когда нет сил ни на что кроме сна? Когда даже не думаешь о чём-то кроме нескольких минут отдыха?
– Успокойся, – усмехнулся Виталий, присаживаясь в кресло напротив. – Вижу, физический труд произвёл на тебя должное впечатление. Но, этого мало. Кстати, есть интересное предложение… – он достал из кармана купюру в пять тысяч и повертел её в руках. – Сейчас я уйду и вернусь через час. Если к этому времени в твоих апартаментах воцарится чистота – ты получишь эту бумажку и, как следствие, возможность отдохнуть, как тебе нравится.
– На пятёрик? – иронично рассмеялся Тёма, ведь такая сумма была ему на один зуб.
– Для многих
Следующие десять минут в мыслях Тёмы велась жестокая борьба между гордостью и желанием хотя бы на вечер вырваться из этого безденежного плена. И словно помогая определиться, в памяти отчётливо вспыхнул вкус хорошего коньяка и его любимых сигарет, которые сейчас оказались ему не по карману. А перед глазами сама собой всплыла картинка танца разгорячённых женских тел, их грациозные движения и общая атмосфера пьянящей вседозволенности. В этот момент ему до зубного скрежета захотелось снова ощутить всё это и, хотя бы ненадолго вернуться в свою настоящую жизнь.
Когда Виталий снова вернулся в апартаменты своего младшего родственника, то поначалу даже не поверил своим глазам, ведь в номере оказалось на удивление чисто. И если первой его мыслью было то, что его находчивый братец всё же уговорил какую-нибудь горничную вычистить тут всё за него, но потом взгляд гостя зацепился за разводы на полу гостиной, потом уловил остатки пыли на полках и криво застеленную постель. А увидев за приоткрытой дверцей шкафа грубо закинутые туда вещи, причём и чистые, и грязные, окончательно убедился, что эту корявую уборку Тёма делал сам.
– Плохо, – выдал свой вердикт Виталик, но выглядел в этот момент таким довольным, что опешивший Артём не поверил собственным ушам. – Это только видимость порядка.
– О генеральной уборке никто не договаривался, – отозвался младший. – Так что, братик, гони купюру.
– Ладно, – согласился тот, и тут же опустил деньги на тумбочку. – Но в следующий раз я учту свой промах.
– Следующего раза не будет, – самодовольно ухмыльнулся Тёма.
– Верится с трудом, – не скрывая иронии, ответил Виталик. – Могу поспорить, что уже сегодня от этой суммы не останется ни единой копейки.
С этими словами он покинул номер, а Артём довольный отправился в душ – отмываться от всей этой «дебильной уборки». А спустя полчаса все так тщательно запиханные в шкаф вещи снова разлетелись по комнате, ведь чтобы найти хоть что-то чистое Тёме пришлось перевернуть весь свой местный гардероб.
***
Артём сидел, развалившись на мягком диване, в своей личной комнате ВИП зоны любимого клуба и медленно потягивал из пузатого бокала свой драгоценный бренди. Его тонкие изящные пальцы сжимали не прикуренную сигарету, а равнодушный взгляд лениво блуждал где-то внизу среди танцующей молодёжи. Музыка окутывала двигающиеся в её звучании тела, подчиняя их единому общему ритму. Она будто лишала всех этих людей воли, заставляя выплёскивать в танце эмоции и чувства. Именно так создавалась особая аура этого заведения – его непередаваемый магнетизм.