Эффект эволюции
Шрифт:
Утром, за завтраком в ресторане гостиницы он встретился с остальными, не было только веселого чиновника, он еще «не выздоровел» после вчерашнего вечера.
Мероприятия секции, в которой они участвовали, посвященной патологиям, связанным с загрязнением окружающей среды, проходили непосредственно в аудиториях университета Осло. Доклад Андрея был вторым, поэтому, зарегистрировавшись, он сразу же пошел готовиться.
Еще до начала презентации Горяев ощутил достаточный интерес к его теме со стороны многих собравшихся. Буквально за неделю до начала конференции
В итоге сам доклад занял около часа и примерно еще час он отвечал на вопросы аудитории. После чего продолжил общаться с интересующимися уже в отдельном порядке.
Предельно довольный результатом, но немного уставший от интенсивного общения, ужину с коллегами он предпочел прогулку по весенней норвежской столице. Впереди было еще два многообещающих дня, и Андрей хотел оставить немного сил и для них.
Новое здание оперы – белоснежный холодный айсберг, поднимающийся из вод фьорда, внутри оказалось теплым и уютным. Он никогда до этого не был в опере. Сегодня вечером давали Тангейзер Вагнера, и ему захотелось послушать.
Удачный день, прекрасная музыка, в хорошем настроении он вернулся в номер уже поздно вечером; захлопнув дверь, бросил ключи на столик при входе. В тот неуловимый момент, когда ключи только коснулись поверхности стола, издав глухое позвякивание, в комнате раздался телефонный звонок.
Это показалось настолько неожиданным, что Андрей невольно вздрогнул. Телефон продолжал настойчиво звонить, он, словно, ждал его прихода. Медленным, осторожным движением, таким как берут телефон, когда не хотят с кем-то говорить, но не знают он это или нет, Горяев поднял трубку.
– Андрей Сергеевич, добрый вечер, – из трубки прозвучал приветливый и очень уверенный мужской голос. – Извините за поздний звонок, только сейчас удалось узнать Ваш телефон. Я присутствовал на докладе; впечатлен Вашей работой. К сожалению, не получилось пообщаться сразу. Меня зовут Михаил, я представляю международный фонд, финансирующий ряд крупных программ в области генетики…
…Хотел бы с Вами встретиться, полагаю, мы могли бы обсудить ряд вопросов и сделать Вам достойное и интересное предложение, – продолжал приятный голос. – Как Вы рассматриваете завтрашний день?
– Да, можно завтра, – чуть задумчиво ответил Андрей, почти загипнотизированный мягкими, но настойчивыми интонациями.
– Прекрасно, в какое время Вам будет удобно?
– Если возможно, то во второй половине дня было бы предпочтительнее….
Голос на том конце моментально подхватил: – Отлично, предлагаю в четыре в «Оливии». Есть такое заведение. Знаете его? Это на новой набережной Акер-Брюгге. Люблю ощущение моря. Вы не против?
– Нет, не против. Хорошая идея, я тоже очень люблю море, – улыбнулся Андрей.
– Договорились! Тогда жду Вас там завтра в четыре, столик будет заказан на имя Михаила Камински, – закончил звонивший. – Всего доброго.
– Всего доброго, до встречи, – Андрей дождался коротких гудков
«Все же какой-то странный звонок… хотя… что он терял, возможно, это действительно может быть интересным».
16 мая
Приняв участие в основных мероприятиях первой половины дня, а после наскоро пообедав вместе с коллегами, уже около половины четвертого Горяев подошел к Акер-Брюгге.
Теплый солнечный день в сочетании с легкой прохладой чуть соленого морского воздуха делал прогулку по набережной восхитительной.
Он почти сразу нашел заведение, о котором говорил Михаил. Большая часть его посетителей сидела за столиками летней веранды, наслаждаясь прекрасной погодой. Слышался легкий плеск воды и крики чаек, которых в порту всегда было много.
Администратор указал ему на столик в противоположном от входа углу, за которым уже сидел мужчина в светлом костюме.
– Андрей? – приветливо поднялся на встречу Андрею мужчина, – Добрый день.
– Здравствуйте, Михаил, – улыбаясь, ответил Андрей.
Собеседнику было на вид лет около 35, ухоженный, слегка загорелый; на столе перед ним стоял зеленый чай.
Сев в удобное плетеное кресло, Горяев заказал черный кофе.
– Андрей, как я уже успел рассказать, – продолжил Михаил, протягивая визитную карточку, – я представляю фонд, финансирующий крупные проекты в области генетики и биотехнологий…
На дорогой визитке, синим металлом, переливалось: «GeneticsandBiotechnology Scientific Association» и чуть нижеужена английском и русском: «координатор программ в Северной Европе и России».
Принесли кофе, в воздухе распространился чуть терпкий аромат.
– Андрей, мы хорошо знакомы с Вашими последними работами, и это дает нам возможность предложить Вам возглавить один из наших новых проектов.
Рядом раздался жалобный писк. Чуть сзади от их столика стоял огромный баклан и жалобно как птенец пищал, выпрашивая еду.
– Совсем обленились, – пошутил Михаил и, вернувшись к теме разговора, добавил: – проект посвящен проблематике родственной той, что была изложена в Вашей статье и во вчерашнем докладе.
– Михаил, мне как ученому, безусловно, интересна возможность продолжить начатые исследования… – с интонацией сомневающегося не принявшего пока твердого решения человека начал отвечать Андрей.
Собеседник, перехватывая инициативу, сразу же вставил:
– В вашем распоряжении будет все необходимое…
Часть вторая. Комплекс
Наука никогда не является мировоззрением; она всего лишь его инструмент. Попадет ли этот инструмент в чьи-либо руки, это зависит от встречного вопроса: каким мировоззрением данный человек уже обладает…