Эффект эволюции
Шрифт:
Говорили обо всем: о науке, о своих планах, об отношении к жизни. Когда разговор коснулся литературы, выяснилось, что обоим нравиться Хемингуэй, его идеи во многом отражали и их восприятие этого мира и людей в нем.
Вообще, Горяеву все больше казалось, что у них с Мирой очень много общего.
Гостья рассказывала о последней своей командировке. Тихий бархатный голос девушки буквально гипнотизировал Андрея, наблюдавшего за движениями ее губ.
Ему очень хотелось поцеловать ее, сидящую сейчас у него в комнате в кресле напротив с большой кружкой кофе в руках, немного уже сонную и от этого
Они расстались в начале четвертого. Завтра предстоял насыщенный день. Хотя Андрей и мог позволить себе встать попозже, Мира сказала, что должна к десяти утра поехать в лагерь.
Когда она ушла, Андрей принял душ и лег, но еще долго не мог уснуть. Сегодняшний вечер оставил у него немного странные ощущения. Это, конечно, касалось его спутницы. Его почему-то не отпускало ощущение, что в ней как будто было два человека. Один – тот, что провел с ним большую часть вечера, был с ним несколько минут назад в этой комнате, очень интересный и близкий ему. Но существовал и кто-то другой, почти не уловимый, чье присутствие едва приоткрылось во время игры – жесткий и холодный. И не то, чтобы это отталкивало или напрягало, скорее даже наоборот – порождало в нем еще больший к ней интерес.
«А что она обо мне думает, как меня воспринимает? – думал он, лежа в кровати. Тело интуитивно искало удобное положение для сна. – Мог ли я заинтересовать ее как мужчина, или только как собеседник, что-то вроде друга…»
22 июня
Он проснулся в хорошем настроении, чуть опередив будильник, чья песня должна была прозвучать в одиннадцать пятнадцать. Несмотря на то, что спать ему в итоге выпало не так уж и много, Андрей чувствовал себя прекрасно. Ему хотелось работать, ощущать жизнь, действовать!
Наскоро умывшись и позавтракав, ровно в двенадцать он был в лаборатории. Сегодня предстоял важный день. Несмотря на бурный вчерашний вечер, все специалисты и руководители подразделений (даже замеченные в более чем бурных возлияниях) были на своих местах вовремя. Казалось, все сейчас были буквально воодушевлены своей работой, этим проектом, ощущением значимости происходящего…
Этот дух солидарности придавал Горяеву еще больше сил и уверенности в правильности выбранного им дела и пути. А вчерашняя разрядка была более чем необходимым моментом после и одновременно перед напряженной работой. Все процессы подготовки шли пока достаточно беспроблемно и даже несколько быстрее, чем изначально предполагалось. Это не могло не радовать Андрея, который вместе со Штайнмайером, еще несколькими своими коллегами и группой из трех инженеров непосредственно участвовал в отладке программ блока управления системой.
Около пяти он позволил себе сделать небольшой перерыв и пойти пообедать в кафе, где еще вчера договорился встретиться в пять с Мирой. Кафе находилось в соседнем со столовой помещении и отличалось более комфортными интерьерами с уютными диванами, обслуживанием официантами и наличием алкоголя в меню.
По дороге Горяев подошел к нескольким примеченным им еще утром недавно распустившимся дриадам. Белые восмилепестковые цветки, казавшиеся
Андрей достал пластмассовую баночку, захваченную им из лаборатории, и поставил на землю рядом. Затем найденным там же в лаборатории одноразовым пластиковым ножом, попытался аккуратно вырезать кусочек грунта с корнями одного из цветков. Ему с трудом, но удалось сделать это, после чего он поместил все в баночку, которая стала, таким образом, своеобразным миниатюрным горшком для арктического цветка.
Проделав описанные операции, Горяев поспешил в кафе.
Когда он вошел в помещение со слегка приглушенным светом, то сразу же увидел сидящую за столиком у окна Миру.
– Неужели я заставил вас ждать? – поздоровавшись, полушутя поинтересовался Андрей.
В следующее мгновение, не дожидаясь ответа, он поставил на стол свой маленький подарок:
– Это Вам! Нежный и красивый цветок, заглянувший в эти холодные широты. Он как вы!
– Спасибо, – произнесла девушка, немного, как ему показалось, смутившись.
Они снова болтали о жизни, о теперешней работе.
Мире принесли потрясающий по простоте и сочетанию вкусов салат с семгой и картофелем. Андрей ел великолепную ароматную, тающую на языке свинину в сырной корочке.
Он шутил и делал Мире комплименты. Девушка смеялась и отвечала тонкими остротами. Весь мир сейчас уменьшился до их столика, но не перерастал быть огромным. Им было хорошо в компании друг друга.
И хотя им обоим еще нужно было вернуться к своим делам, они разрешили себе по бокалу глинтвейна. Напиток благородного цвета рубина принесли в высоких толстостенных бокалах, сквозь стекло которых руки ощущали его приятное тепло. Но время неумолимо, и постепенно глинтвейн отдал им его все. Настало время возвращаться к работе. Они расстались, договорившись встретиться завтра.
Без пяти семь Горяев вернулся в лабораторию, чуть не споткнувшись на входе в один из модулей о несколько скрепленных между собой черный кабелей, растянувшихся на полу. Двум рабочим в пыльных комбинезонах, монтировавшим кабельную трассу, был устроен шутливый «разнос» «за попытку покушения на руководителя», после чего Горяев прошел к модулю главной установки.
Несмотря на уже вечерние часы, складывалось впечатление, что было только начало рабочего дня. Качался на небольшом стуле и пил кофе Штайнмайер, то и дело отпуская указания. Пол лежал на полу и помогал инженерам с монтажом резервного блока. У каждого агрегата и каждой секции что-то происходило.
Андрей подумал, что по-русски «Пол лежит на полу» звучит забавно. Никаких непредвиденных проблем не возникло и к одиннадцати общие подготовительные мероприятия были полностью закончены. Система была готова к тестированию в обратном режиме.
Отпустив основной персонал до десяти утра, Горяев собрал руководителей групп и приданных ему служб у себя в кабинете. Завтра предстояло начать ответственный этап, поэтому необходимо было обговорить ключевые моменты прямо сейчас, учитывая, однако, позднее время совещание прошло максимально кратко. Длилось все не более получаса.