Эффект Этоса
Шрифт:
Глава 29
Согласно полученным приказам, два дня спустя, после долгого однопрыжкового путешествия на «Моррахе», спуска в битком набитом челноке в Новый Ойсин и поездке в дорогом планетовозе-такси, Ван добрался до Штаба РКС. Там его бесстрастно препроводили в номера для старших офицеров, где два дня пришлось ждать нового медосмотра, занявшего весь день. Он благодарил судьбу за то, что прибыл сюда осенью, а не в разгар зимы.
Утром в четверок командор сидел и ждал в приемной субмаршала Викри, заместителя главы Разведки и Стратегии РКС,
— Командор Альберт, субмаршал Викри ждет вас, — сообщил старший техник за консолью.
Ван поднялся и шагнул в арочный проход, где стояла прорва экранного оборудования, а оттуда в кабинет, выглядывавший на Йентс Грин.
Викри оказался рыжеволосым, с потускневшими от возраста веснушками, и худым, как оглобля. От него шло мощное излучение. Он не поднялся из-за настольной консоли, а лишь указал на стулья перед собой.
— Командор Альберт, рад видеть вас здесь и опять здоровым.
— Спасибо, сэр, — ответил Ван, опустившись на стул прямо перед Викри.
— Убежден, что если вы будете осторожны, вас ждет долгая, здоровая и приятная жизнь в отставке. — У субмаршала была дежурная теплая улыбка, такая, какой Ван не смог бы поверить. — Командор, мы с маршалом Коннолли изучили всю доступную нам информацию о происшествии в Скандье, и есть несколько аспектов этого события, насчет которых нам были бы полезны ваши личные наблюдения. Вы известны как беспристрастный и высоко этичный офицер, а такая репутация делает ваши наблюдения более чем просто важными.
— Был бы счастлив поделиться ими с вами, сэр. Не знаю, насколько увиденное мною превосходит…
Викри раздосадованно махнул на него рукой.
— Командор, вы явно увидели больше любого другого, потому что первый отреагировали и, разумеется, первый точно оценили опасность. Не надо ложной скромности, пожалуйста. Я бы хотел, чтобы вы объяснили своими словами, почему начали действовать.
— Это было почти случайностью, — начал Ван. — Я заметил, что некоторые из официантов как на подбор: рослые и точь-в-точь ревенантские десантники. Сперва у меня лишь мелькнула праздная мысль, но вот я увидел еще таких же. Затем, когда мы покинули здание посольства и вышли в сад смотреть световое шоу, двое из них были на помосте, и один посмотрел через газон. Я последовал за его взглядом, а там стоял третий официант с подносом, и лишь один человек поблизости. — И Ван опять прошел все случившееся, слово за словом, поступок за поступком.
Когда Ван кончил, Викри медленно кивнул.
— Совпадение своего рода, что вы оказались в подходящем месте, чтобы это увидеть, но представляющееся не связанными между собой мелочами кому-либо другому вы увидели опытным и наблюдательным глазом. — Он помедлил, прежде чем продолжать. — Как я понял, после выхода из больницы вы снова посетили консульство Коалиции. Для чего это вам понадобилось?
Ван принудил себя улыбнуться.
— Я прочел итоговый доклад, который дал мне командор Гаффри. Как вы, наверное, знаете, я связался со всеми атташе,
— И узнали?
— Ничего, что стоило бы добавить к докладу РКС, — сказал Ван. — Еще горстка фактов и подтверждение кое-чему, увиденному мной.
— В беседе с послом Джорджем вы упомянули, что считаете, будто в операции участвовали и какие-то другие клоны. У вас есть веские доказательства этому суждению?
Ван опять пожалел, что проговорился.
— Нет, сэр. Имелись лишь косвенные улики, как я и сказал послу. Военный атташе Кельтира сказала мне, что они пропустили всех временных помощников через интенсивный экран. Кельтирская командир показалась мне отменным профессионалом, а дуплицированные клоны представились единственным возможным шагом злоумышленников. — Ван пожал плечами. — Я лишь подозреваю. Если это и так, понятия не имею, как оно проделано, но такое вполне могли провернуть, а я, разумеется, не мог подумать ни о чем другом.
— А что, если они просто-напросто перехитрили кельтирцев с их техникой?
Ван помедлил, затем осторожно ответил:
— Вполне возможно. Я ничего не смыслю в шпионаже. Мои вкрапления определили наличие у них экранов, и уверен, что любой откровенный сбой был бы замечен. Но если у кого-то имелся способ провести убийц… как узнать об этом теперь? Разве что сами кельты должны догадаться, а они, конечно же, не признают такого рода промаха.
— Еще бы. Никогда, — согласился Викри.
— Впрочем, вероятно, это еще можно определить — проговорил Ван. — Здесь вполне реально что-то раскопать, если кельты произвели значительные изменения в структуре посольства или оборудовании после происшествия, чтобы ликвидировать упущения, которые всплыли.
— Это, безусловно, можно сделать.
Замечание Викри подтверждало, что он уже проигрывал такую вероятность, но безуспешно, а это делало гипотезу Вана еще более правдоподобной.
— Скажите мне, командор, у вас были какие-то контакты с посольством Ревенанта?
Ван покачал головой.
— Нет, разве что мимоходом. Меня представили ревенантскому послу на одном приеме, затем я сам представился их атташе на вечере у кельтов. Я неоднократно звонил ревенантскому атташе, но не получил ни одного ответа, и он даже не вспомнил мое имя, когда я назвал себя.
— Однако у командира Круахана с ними затруднений не было.
— Вполне возможно. Не исключено, что он был более ловок по части отношений с ревенантцами. И, несомненно, приобрел больше опыта, прежде чем занял свой пост.
— А, да. Это правда. Далее… вы получили какие-то новые намеки от атташе Коалиции? Это был майор Муриками?
— Кое-какие. Он заметил, что у скандийцев и ревенантцев наблюдается рост предрассудков против Ардженти и Коалиции. Или их народов.
Впервые Викри по-настоящему оживился.
— И что он сказал, если точнее?
— Я не припомню точные слова, но суть их была в том, что и те и другие избегают дел со смуглыми людьми, такими, как народы Коалиции, Хинджи и Ардженти.