Эффект Этоса
Шрифт:
— Нет, — пробормотала Эри со второго места, и он снова похолодел на долю мгновения. Высвобождение энергии, показанное экраном ИЭВ, было не просто мощным солнечным ветром, нарушающим связь, ему хватало силы и жара, чтобы вскипятить всю влагу на Оруме с солнечной стороны или обжечь полпланеты до потрескавшейся корки, сорвав атмосферу. Образ восьми белых башен, расплавившихся в один миг, пронесся в его воображении, а затем последовали вопли миллионов мужчин, женщин и детей, мгновение назад ходивших и разговаривавших,
Он конвульсивно увел корабль в прыжок, надеясь, что еще не слишком поздно, и что Нинка не ждала так долго.
«Джойо» вывернуло. Ван почувствовал, что внутренности ему раздирает в разных направлениях, что они одновременно вываливаются наружу и вдавливаются в некую черную дыру в глубине его тела. Черные вспышки сменились белыми сполохами, весь корабль содрогнулся на бесконечный миг гиперпространственного прыжка.
«Джойо» спотыкался, точнее не скажешь, когда вышел в нормальное пространство. Ван проверил все системы и удивился, что они действуют. Корабль находился где-то на задворках системы Пердьи, но порядочно далеко от зоны, где обычно выпрыгивают.
А затем Ван просто сидел в командирском кресле и трясся, между тем как образ за образом проносился в его мыслях: мгновенно выкипевшие океаны, волны пламени, истребляющие все у себя на пути, прежде чем исчез воздух, прочнейшие здания, сплющившиеся в лепешку за миг до того, как сама почва обратилась в расплавленный камень, горы, оплывающие, как свечи в безумном огне, который ничего и нигде не оставил…
Пытаясь справиться с собой, он автоматически пробежался по диагностике. Оба прыжковых генератора вышли из строя. Полетел второстепенный экраногенератор. Ван попытался раскинуть фотонные сети. Максимальная протяженность оказалась пятьдесят семь процентов.
«Джойо» держал путь внутрь системы, а он все сидел, оглушенный, и образы смешивались и перепутывались. Образы челноков, рухнувших с небес, испарившихся орбитальных станций, ревенантских кораблей, где все понимают, что фронт волны бежит к ним с ускорением. Те, что во внутренней части системы, неспособны двигаться достаточно быстро, чтобы попасть к месту, где их оберегут щиты, а те, что во внешней части, полуослепшие, не способны прыгнуть, и системы на них отказывают одна за другой… медленно, неотвратимо…
…и миллионы миллионов людей… сгинули… мертвы… в один миг…
Ван не мог унять дрожь, хотя все его тело ныло, как после ушиба, и каждое содрогание отдавалось мучительной болью.
Эри была без сознания, но дышала. Медсканирование показало отсутствие опасных физических травм.
Какое-то время спустя, возможно, часы, он выволок себя из ступора и проверил мониторы, поняв, наконец: что-то его беспокоит. Ван поискал ИЭВ по всей системе. Лишь около двадцати боевых кораблей Коалиции, и все стянуты в оборонительный порядок вокруг Пердьи. Все остальные, собиравшиеся до того, как он
Где они? Безусловно, эти корабли ушли не к Джерушу. В Кельтирских системах?
Ван продолжал наблюдать за космосом, в то время как «Джойо», наращивая скорость, двигался в систему. Пилот напоминал себе, что торможение тоже займет много времени.
Еще через двадцать минут Эри тихо застонала.
Ван открепился и прошел на камбуз, где поставил чайник и кофеварку, пытаясь не думать о том, что случилось в системе Джеруша. Но образы все еще мелькали в его сознании.
Когда чайник вскипел и кофе был готов, он понес две кружки обратно на кокпит.
Эри взяла чай, но задержала кружку в ладонях.
— Почему? — спросила она.
— Что — почему? — Ван пригубил кофе. — «Джойо» понес ущерб? — он не хотел думать о большем «почему». — Я ждал слишком долго. Мы вернулись. Но мы вне Пердьи, и порядком вне, прыгнуть больше не способны, а двигатель работает чуть больше, чем вполсилы. Полагаю, часов двадцать с плюсом уйдет на дорогу к Аэролису. Туда мы и направляемся, потому что «Джойо» не в форме, чтобы лететь куда-то еще.
Техник кивнула. Она была бледна. И, наконец, попробовала свой чай.
Ван опять осмотрел систему, но ничего не изменилось. Пройдут часы, прежде чем они долетят до нормальной зоны выхода из прыжка. И пока что он просто сидел на месте. Эри тоже.
— Я была в корабельной сети, — сказала она. — Когда Десолл… — И покачала головой.
Ван проглотил комок. Ему даже в голову не пришло, что Тристин, в сущности, использовал «Элсин», чтобы доставить свое изобретение к ревенантскому солнцу.
— Вы думаете, что он…
Эри кивнула.
— В противном случае Десолл не мог быть уверен…
— Но Алья. Поверить не могу…
— Она была на борту? Вы ее видели?
— Нет, — признался Ван. — Не видел. И не слышал никого, — это, кстати, объясняло, зачем Тристину потребовалось лишнее время. — Но почему?
— Ему нужно было действовать наверняка, — уныло произнесла Эри. — Десолл всегда старался все сделать наверняка, — она уперла взгляд в кружку, которую не выпускала из рук.
Ван не мог сказать, будто что-то понял. Тристин никогда не производил на него впечатление мученика по типу. И никогда ему не лгал. Миг спустя Ван рассмеялся, негромко и горестно. Десолл не лгал. Он просто не говорил всю правду. А такое случалось раньше.
Ревенантцы, если и не уничтожены, то сломлены. Их родные планеты, великий Храм и оборонительный флот разрушены. Силы Коалиции, а, возможно, Хинджи, да и Ардженти, без колебаний разделаются с ревенантским флотом в Кельтире. И тогда большинство планет, захваченных в недавние годы, довольно скоро должны вернуться к прежним верованиям и социальным системам. А ведь могут и не вернуться.