Эффект энтропии
Шрифт:
Маккой обхватил голову руками, застонал, глядя на рулевого, и снова обратился к Хантер:
– Если вы включите эту штуку в транспортатор, – медленно произнес он, – то возможно, вы и вернете Спока, но, скорей всего, в разобранном виде – вы убьете его.
– Это – конец. Почему бы тебе не начать с самого начала?
Обреченно вздохнув, Маккой, с трудом подбирая слова, рассказал историю, еще более невероятную, чем та, которую Хантер услышала от Иана Брайтвайта. Когда он замолчал, Хантер, Скотт и Зулу долго смотрели на него, не произнося ни слова.
– Более
– Скотти, но ты же знаешь, что путешествие во времени в принципе возможно, – воззвал к инженерному разуму доктор.
– В принципе да… – неопределенно промычал Скотт.
– Или доктор Мордро не столь безумен, как его нам представляют, – высказалась Хантер, – или вы все тут помешались, приглядывая за одним помешанным.
Маккой развел руками:
– Я хорошо понимаю, насколько не правдоподобно все это выглядит, тем более после того, что я нагородил вам, чтобы сбить вас с толку. Но я тянул время, я надеялся, что Спок добьется своего, если я прикрою его.
– А теперь вы хотите, чтобы я предоставила ему шанс?
– Хантер, вы уже могли помешать ему, но не сделали этого…
– И не сделаю! Я не буду мешать Споку хотя бы потому, что вы мне больше не лжете, а не потому, что этого хочет Брайтвайт.
– Не убивайте его и сейчас, дайте ему время: все, что я говорил, – чистая правда.
Хантер прошлась по кабинету, прислонилась к переборке, глянула в потолок и высказалась:
– Для Джима я уже ничего не смогу сделать, но Спок был его другом, и этого достаточно, чтобы не мешать ему.
– Хантер, – обратился к ней Зулу. – Мы ничем не рискуем, мы просто даем Споку шанс… А если капитан и Мандэла не будут убиты…
Хантер рассмеялась:
– Ошибаешься, Зулу, мы очень рискуем. Она схватилась за голову, словно удивляясь самой себе, и объявила:
– У Спока будут эти чертовы десять часов, даже в том случае, если мне придется провести за них десять лет в армейской тюрьме!
Доктор Мордро шевельнулся, застонал и открыл глаза. Он увидел себя лежащим на кушетке в зале судебных заседаний. Кто-то склонился над ним, помогая ему приподняться и сесть.
– Спок? – удивленно выкрикнул профессор. – Мистер Спок, что вы тут делаете? Как?.. – и тут он увидел преобразователь времени и громко рассмеялся. – Нет, только не это!
Смех лучше всяких слов убедил вулканца, что его бывший учитель в своем уме. А Мордро вскочил на ноги и с тревогой спросил:
– Как долго я был без сознания? Может, еще не поздно? – он бросился к двери, но Спок придержал его. – Мистер Спок, вы ничего не понимаете. Нельзя терять ни минуты!
– Сэр, вы ошибаетесь, я все отлично понимаю. Стоит нам подождать еще какое-то, время, и результатом нашего ожидания будут изменения во временном потоке. Во всяком случае, «Энтерпрайз» останется на орбите аномального образования.
– Но вы заблуждаетесь! Вы не за того меня приняли! Я хочу сказать, что
Спок крепко держал, его за руку. Спустя несколько секунд Мордро открыл глаза и более спокойным голосом сказал:
– Давайте начнем сначала: вы остановили не того меня. Я пришел сюда для того, чтобы встать на пути самого себя, то есть моего безумного «я» и не позволить ему передать команду на «Энтерпрайз». Я хорошо знаю все, что произошло. Я здесь затем, чтобы спасти Кирка от смерти. Я гнался за вами сквозь время, – профессор снова замолчал, потом снова рассмеялся – уже истеричным смехом:
– Как вы не понимаете, Спок, что я пытаюсь остановить сам себя, пытаюсь спасти себя?
Вулканец стремглав сорвался с места, выбежал в коридор и помчался к центру экстренной связи.
Дверь в помещение была открытой, Спок вихрем влетел в него.
Второй Мордро сидел над пультом субкосмического передатчика. Подняв глаза на непрошенных гостей, он с ликованием выкрикнул:
– Слишком поздно!
– Слишком поздно, – эхом отозвался за спиной Спока первый Мордро, а второй прикоснулся к преобразователю времени, и рука вулканца дотянулась уже не до него, а до пустого места.
Мордро будущего и Спок тудо уставились на передатчик, понимая, что посланного сообщения нельзя ни отменить, ни изменить.
Профессор опомнился первым.
– Проклятье! – прошептал он. – Давайте сматывать удочки, пока не поздно. Если нас застанут здесь, то скорей всего пристрелят на месте.
Они вернулись за своими преобразователями, оставленными в зале заседаний и поспешно покинули административный сектор Алеф Прайма. Выйдя в предрассветный пустынный парк, они уселись на скамейку, решив, что в это время суток им не найти более безопасного места. Доктор Мордро обхватил голову руками.
– С вами все в порядке? – тревожно спросил Спок. После небольшой паузы профессор ответил:
– Сносно. Могло быть и хуже. Ведь Вселенная доказала мне, как легко создается хаос и с каким трудом наводится порядок.
– Каждый может доказать, что хаос – первоисточник всего сущего.
Мордро поднял голову, посмотрел в глаза своему бывшему ученику:
– Я рад, что вы уловили связь между вашими исследованиями и моей работой. Рад, что мы с вами боремся не со мной, но сражаемся с хаосом, с энтропией.
– Вначале я предположил, что допустил какую то ошибку в своих наблюдениях, – сказал Спок.
– Нет. Ваши наблюдения были точными. С того момента, как я стал использовать преобразователь времени, рост энтропии действительно стал прогрессировать.
– Прежде всего я осознал, что ее пагубный потенциал трудно принять на веру.
– Да, я тоже осознал это. Больше того – миллионы лет человеческие существа стремились создать самое совершенное оружие, а изобрести то, что может погубить нашу Вселенную, досталось почему-то мне.