Эффект бывшего парня
Шрифт:
Мое лицо было каменным. В желудке скапливалась кислота. Кожа горела огнем.
Это была та вещь, о которой никто не предупреждал, о том, что тебе лгут, о мелочах, о том, что собирается в снежный ком, что растет и множится, пока одна невинная ложь не превратится в гигантскую ледяную стену. Это должно быть холодно. Почувствуй холод.
Но разрушение гордости было жарким и огненным, медленно тлеющий шлейф светящейся оранжевой магмы, который ты не мог остановить, и он оставлял за собой шлейф пепла, вкус которого ты мог
Я наклонился к Аве и почувствовал крошечный эгоистичный укол удовлетворения от того, что она отстранилась от того, что увидела на моем лице.
— Для меня это было бы важно. Вот что ты упускаешь. Дело не только в тебе, и не только в том, что ты чувствуешь, чего хочешь, к чему готова или что мне кажется необходимым знать.
Ава поджала губы и наблюдала за мной, ее грудь вздымалась от неглубоких вдохов. Каким-то образом ей удалось сдержать слезы, но они были там, угрожая пролиться по щекам. Как будто она знала, что если я увижу, как она плачет, то смягчусь, подойду к ней, а сейчас я был слишком зол и чувствовал себя преданным, чтобы позволить этому случиться.
— Ты общалась с Логаном об этом после того первого раза?
Когда она не ответила, когда ее нефритово-зеленые глаза оторвались от меня, у меня перехватило дыхание. Потому что это был ответ.
— Сколько раз?
Ава судорожно сглотнула.
— Дважды. После того первого раза.
Я кивнул, глядя на свою спортивную сумку. Ту, которую собрал, думая, что мы сможем спрятаться в номере, когда она не будет нужна своей семье. Это было глупо. Глупо было нанимать самолет, чтобы опередить ее здесь. Глупо было подкупать портье билетами, чтобы удивить свою девушку в ее номере. Приехать сюда, чтобы сказать, что я влюблен в нее, было самой глупой идеей из всех.
Потому что я думал, что могу предсказать все, что она сделает, скажет и как отреагирует. Предполагалось, что она бросится в мои объятия, осыплет мое лицо поцелуями и поблагодарит за то, что я здесь, с ней. Даже если я и не смог прийти на церемонию, она бы сказала, что любит меня в ответ.
Вместо этого она вошла в номер с другим мужчиной.
— Я ухожу, — тихо сказал я. — Я не могу сделать это прямо сейчас. Не здесь.
— Мэтью, пожалуйста, — взмолилась Ава, наконец-то преодолев расстояние между нами и положив ладони мне на плечи. — Я понимаю, почему ты злишься, правда. Но, перестань, ты мог бы поговорить со мной о желании приехать сюда.
— Поговорить с тобой? — недоверчиво переспросил я. — Поговорить с тобой.
Ава моргнула, услышав резкий тон моего голоса.
— Это означало бы, что ты действительно хочешь поговорить со мной о своей семье. Ты хоть представляешь, как я был расстроен, Ава? Я уже несколько недель хотел поговорить с тобой об этом, а ты всячески избегала этого.
Ава не стала спорить, но я заметил растущее разочарование по тому, как она
— Ты можешь винить меня за то, что я не хочу вести этот разговор? — спросила она, указывая на нас.
— Нет, — честно ответил я, и она отстранилась в явном удивлении. — Я понимаю. Понимаю, что в жизни есть вещи, о которых трудно говорить, с которыми трудно справиться. Я понимаю, почему ты не хотела говорить. Но я думал, что между нами было что-то такое, что делало это терпимым. Что у нас были такие отношения, в которых ты позволила бы мне взять на себя часть этого бремени вместо тебя, Ава.
— У нас действительно есть это, — поспешно сказала она, снова подходя ко мне. — Мэтью, мы делаем, я просто...
Я поднял руку, и она замерла. Может быть, это несправедливо. Может быть, это жестоко. Но в тот момент я не мог найти более подходящей правды или разумного объяснения тому, почему она меня так ошеломила.
— Я не могу сделать это прямо сейчас, Ава, — тихо сказал я, затем поднял свою сумку, и отошел от нее.
Я распахнул дверь и резко остановился.
С поднятой в воздух рукой стояла мама Авы, а чуть позади нее — ее отец, уставившийся в свой телефон со скучающим выражением на лице.
Мы оба замерли, ее глаза расширились, когда она поняла, кто я такой.
— М-Мэтью Хокинс? — прошипела она. — Ава, что, черт возьми, происходит?
Мое сердце замерло в груди. Прежде чем кто-либо успел среагировать, мама Авы втолкнула меня обратно в комнату и шепотом приказала своему мужу зайти в номер и закрыть дверь.
— Эй, — возмущенно воскликнул я, наполовину шокированный тем, что она вообще смогла втолкнуть меня обратно.
— Мама, папа, — заикаясь, произнесла Ава. — Что вы здесь делаете?
Доктор Бейкер переводил взгляд с дочери на меня и обратно, его лицо залилось краской. Его жена уставилась на меня, разинув рот, как рыба.
— Ты не пришла выпить, поэтому мы пришли за тобой и... — Его голос оборвался, когда он заметил грозное выражение моего лица. Он прочистил горло.
— Что он здесь делает? — спросила мама Авы.
— У меня есть имя, — холодно напомнил я ей.
Она перевела взгляд на меня, затем снова на свою дочь. Я был готов к тому, что меня прогонят. Я облизнул язык и крепче сжал ручку спортивной сумки.
— Мам, — начала Ава, — произошло огромное недоразумение.
— Это что, какая-то дурацкая шутка? — прервала она.
Ава медленно покачала головой.
— Что ты имеешь в виду?
— Из-за этого ты испортила день своей сестре? — обвинила она, прижимая руку к груди. — Ава Мари, если ты привела его сюда, чтобы создавать проблемы...
— Что? — Ава ахнула.
— Ты что, издеваешься? — проревел я, не в силах больше наблюдать за происходящим. — Ты действительно веришь, что она способна на что-то подобное? Ты ничего о ней не знаешь.