Ее темные рыцари
Шрифт:
– Чтобы проникнуть в особняк незаметно для явившегося на прием Хемминга, пришлось основательно выложиться магически. Мне не хватило всего чуть-чуть, ты сама видела, каких-то пяти минут… – Полуночник болезненно поморщился.
Вероятно, я переоцениваю умение отличить ложь от правды. Допускаю, что совершаю глупость, веря словам демона и его чувствам к Ольхиной. Возможно, потом придется пожалеть о выборе, однако я чувствовала расположение к этому уставшему печальному мужчине, в данный момент ничем не отличавшемуся от человека.
– Чем я могу
– Я и не прошу, – возразил Максимилиан. – Раз тебя связывает магический договор с колдуном, когда-нибудь ты да и окажешься рядом с книгой.
А Карина весьма откровенна со своим избранником! И не скажу, что осуждаю ее за это, просто неприятно, что демон в курсе моих проблем. Впрочем, у самой рыльце в пушку – Руслану с Лазарусом тоже многое известно об Ольхиной.
– Мне не хватит смелости обворовать Томасовского.
– Тебе и не придется. Увидишь, как он достает книгу из сейфа, брось кольцо на пол – и я появлюсь в том месте.
Максимилиан, сняв со своей руки, протянул массивное украшение из темного металла.
Взвесив его на ладони – тяжелое и холодное, – полюбопытствовала:
– А если я нечаянно его уроню?
– Постарайся не ронять.
– Одного не пойму, почему ты не преследуешь Артура сейчас? Ведь книга пока не в сейфе?
– Вся накопленная сила ушла на маскировку от Хемминга. Сейчас мне не выстоять против фейри, – мрачно объяснил демон.
Наверное, унизительно объявлять о своей слабости какой-то девчонке. Но он признался, наплевав на гордость, ради любимой женщины. И, оставив расспросы, я надела кольцо на большой палец левой руки.
– Хорошо, я согласна подать знак.
Наблюдая, как демон уходит через открытое окно, поймала себя на подленькой мыслишке: драка за книгу может закончиться для Томасовского смертью, что освободит меня от договора. Ох, самой мерзко от собственной низости! Надеюсь, я избавлюсь от колдуна иным способом.
Случай в библиотеке оставил на душе мутный осадок, и рыцари, к которым я вскоре возвратилась, отметили перемену в моем настроении.
– Дурные вести? – вспомнив про телефонный звонок, предположил Лазарус.
– Нет, любопытная информация от куратора.
– Колдун спешно уехал, чем не повод для улыбки? – попытался подбодрить меня Руслан.
Резко захотелось сообщить Хеммингу, как его провели. Что запретная книга скоро снова окажется у Томасовского в сейфе. Но ведь так Контролер узнает о Максимилиане, и тогда демон не сможет помочь Карине. А еще каким-то образом Артуру стало известно о грядущей проверке. Неужели в окружении Хемминга есть предатель?
Моя ставка на опекуна Тимура проиграла, и я решила молчать. Вдруг Ольхиной с демоном повезет больше? И он, заполучив древний томик, выполнит обещание?
– Симпатичное украшение. – Вампир взял мою руку и вопросительно поднял бровь. – Но не идет
Зря надеялась, что кольцо демона не заметят.
– Потом все расскажу.
Невольно заинтриговав рыцарей, попыталась отдаться праздничному настроению, царившему среди вертигров.
Юная девушка-оборотень демонстрировала меткость, не только стреляя по мишеням из карабина и лука, но и бросая ножи. Сама от себя не ожидала, но, преисполнившись восхищения, загорелась желанием научиться управляться если не с огнестрельным оружием, то хотя бы с холодным.
По закону подлости, начав наслаждаться чужим торжеством, вынуждена была его покинуть – на этот раз из-за звонка Болконскому. Причину вампир сообщил уже в салоне джипа, подальше от чутких ушей оборотней клана Черновых.
– Мои люди наконец-то обнаружили, где прячется Мышков.
– Наведаемся в гости, пока он не забился в другую норку? – оживился Булатов.
Я не сразу вспомнила, что речь идет о маге разума, который якобы мог устроить мне двухмесячную амнезию.
– Читаешь мои мысли, Рус, – кивнул Лазарус.
Куда-то ехать, кого-то допрашивать ужасно не хотелось! Но, увы, пришлось.
Аркадий Мышков прятался в обычном, не защищенном магией домике на окраине города. На стук он дверь не открыл – и тогда вертигр вынес ее ударом ноги.
Когда невысокий плотный мужчина затрясся и побелел от страха, мне стало его жалко. Вина не доказана, зачем пугать? Но со своими возражениями решила подождать, ведь не просто так он прятался от нас?
– Уйдите! – пролепетал ментальщик, пытаясь захлопнуть межкомнатную дверь перед лицом вампира. – Оставьте меня в покое!
– Ответьте на пару вопросов, и мы уйдем.
– Нет! Они следят за мной!
– Кто следит?
– Меня убьют, если скажу!
– Как интересно, – протянул оборотень насмешливо. – С каких это пор за разговор с Гласом убивают? Надо разобраться.
– Мы сможем вас защитить, – уверил Лазарус.
– Нет! Если меня увидят рядом с вами, то точно убьют! Уйдите! – твердил одно и то же Мышков, не слыша обещания. – Прочь из моего дома!
– Ладно, мы уйдем, – вкрадчиво пообещал Болконский, – только и вы пойдете с нами, ведь мы должны проявить ответное гостеприимство?
Булатов легко погрузил мага на заднее сиденье – хорошо, что не в багажник, а то моя совесть, дрогнув под последней каплей, не выдержала бы подобного произвола. Нашему поступку далеко до правильного. Но только по людским меркам.
Чем ближе подъезжали к дому, тем неспокойней становилось на душе. И не потому, что Лазарус пытался разговорить Мышкова. Беспричинная тревога холодным клубком свернулась в животе и не собиралась оттуда убираться. Еще у меня зачесалась правая ладонь. Сколько ни терла о край сумочки, зуд не унимался, усиливаясь. Узкая отметина разрасталась в продолговатое красное пятно, словно после ожога крапивой. Попытки вспомнить, к чему недавно прикасалась, слегка пригасили беспокойство.