Ее тайна
Шрифт:
– Что ты? Разве можно так нервничать! – воскликнула Мэнди.
Сбегав к холодильнику, она откупорила бутылку минеральной воды и подала Лайзе полный стакан.
– Спасибо, – выдавила та.
Мэнди решила взять дело в свои руки.
– Сделаем так: сейчас ты поднимешься к себе и постараешься заснуть. – Она взглянула на наручные часы. – У тебя есть час и пятнадцать минут. К алтарю успеешь.
– Но моя прическа…
– Не беда. Я видела, что делал парикмахер. Все поправим. Приляг и ни о чем не беспокойся, я тебя разбужу.
Они вернулись наверх и разошлись по своим комнатам. Мэнди решила
Облачившись в розовое платье, она взяла щетку для волос, пригладила чересчур круто завивавшиеся кудри и закрепила их с одной стороны у виска брильянтовой заколкой, которую подарил отец, когда ей исполнилось восемнадцать лет.
Ну просто олицетворение красоты и невинности! – улыбнулась Мэнди своему зеркальному отражению. Такой и оставайся.
Однако проблема заключалась в том, что внутренние ощущения Мэнди не соответствовали тому, как она выглядела. Дэн Макгриди привел ее в смятение. Мэнди очень сожалела, что вчера не дала ему полной и недвусмысленной отставки. Его присутствие пробуждало в ней нежелательные эмоции. Она никогда не думала, что будет следовать за Лайзой по церковному проходу с непреодолимым желанием дать в глаз мистеру Макгриди.
Милая и невинная, подумала Мэнди. Уж это точно – милая!
Она приготовила букеты, вновь изгнала Эстер из кухни и вернулась наверх, чтобы разбудить Лайзу. Следующие сорок минут Мэнди только тем и занималась, что бегала вверх-вниз по лестнице, выглядывала во двор, проверяя готовность автомобилей, и докладывала отцу о том1, как продвигаются дела у невесты.
Наконец бесчисленные пуговицы на платье Лайзы были застегнуты, и Мэнди в последний раз поправила на ней фату.
– Готова?
– Да. – Глаза Лайзы сияли. Короткий отдых явно пошел ей на пользу.
Мэнди обняла сестру.
– Ты просто обворожительна!
– Счастье украшает женщину лучше любой косметики. А я сейчас на седьмом небе от счастья!
Так как Мэнди была единственной подружкой невесты, то ехать в церковь ей пришлось в одиночестве. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы прийти в себя. Ей не хотелось, чтобы во время венчания по ее щекам покатились сентиментальные слезы.
Впрочем, Мэнди напрасно волновалась. Ей просто некогда было вдаваться в сантименты. Свадебную церемонию не репетировали, поэтому Мэнди пришлось постоянно быть начеку. Она то поправляла подол платья Лайзы, то держала ее цветы, то помогала еще в каких-то мелочах. А потом появилась чья-то маленькая дочурка, которой захотелось присоединиться к свадебной процессии. Так что проливать слезы Мэнди не пришлось.
Но была одна минутка…
Жених и невеста произнесли положенные клятвы, надели друг другу кольца, затем Лайза взглянула на своего новоиспеченного супруга. Сегодня он был красив, как никогда. Его черные как смоль волосы переливались в радужном свете, льющемся внутрь церкви сквозь цветные витражи. Когда Мэнди увидела, как он смотрит на Лайзу – будто не веря, что это сокровище отныне действительно принадлежит ему, – ее сердце словно сжала чья-то ледяная рука.
Тут грянул орган, и на минуту для Мэнди исчезло все окружающее: и украшенная цветами церковь, и священник, и чинно сидящие на скамьях гости. До этой минуты Мэнди держалась, но
К счастью, Мэнди быстро удалось взять себя в руки. Она улыбнулась и с этого мгновения стала душой общества.
Мэнди рассмеялась, когда на выходе из церкви порыв ветра швырнул ей в лицо золотистые кудри. Затем расхохоталась еще сильнее, поскользнувшись на влажных после дождика ступенях. Чтобы не упасть, она схватилась за руку свидетеля со стороны жениха. Потом фату Лайзы раздуло ветром, превратив в подобие воздушного шара, и справляться с этим пришлось, конечно, Мэнди. Причем, воюя с вышедшими из подчинения кружевами, она не забывала строить смешные рожицы перед фотокамерами.
Словом, представление удалось на славу. Никому даже в голову не пришло, что в душе Мэнди царит холод и тоска одиночества. Да и странно было что-то заподозрить, глядя, как самозабвенно она флиртует со свидетелем Теда.
– Девочка хорошеет день ото дня, – услыхала Мэнди слова своей крестной, когда все вернулись в дом и в большом парадном зале гостей стали обносить шампанским. – Никогда не думала, что Лайза выйдет замуж первой.
– Просто Мэнди еще молода и ей нравится разнообразие, – ответил муж крестной. – Уверен, она быстро успокоится, когда поймет, что ей нужно.
Да уж, подумала Мэнди.
Она почувствовала на себе взгляд и обернулась. На нее во все, глаза смотрел Дэн Макгриди. На миг Мэнди испытала странное облегчение, что это не кто-то из людей, знающих ее с детства, и лучезарно улыбнулась ему. От неожиданности он заморгал.
В ту же секунду Мэнди опомнилась и отвернулась. Ведь она сама запретила Макгриди начинать какую бы то ни было кампанию!
Осторожнее, сказала себе Мэнди.
Она попыталась затеряться среди гостей, постоянно краем глаза следя за Дэном, но общения с ним ей избежать не удалось.
– Привет, – раздалось за ее спиной. – Хочу сказать, что из тебя получилась прелестная подружка невесты.
Мэнди не осталось ничего иного, как обернуться и ответить со светской улыбкой:
– Спасибо.
Все было бы хорошо, если бы она не посмотрела Дэну в глаза. Они сияли, и в них присутствовало нечто такое, от чего Мэнди испытала легкое головокружение.
– Ты… – начала она, толком не зная, что хочет сказать. – То есть… я… – Мэнди окончательно сбилась. В эту минуту она почувствовала себя влюбленной девочкой-подростком, чего с ней не случалось уже давно. А ведь флирт всегда давался ей без всякого труда. И парней у нее было столько, что всех не упомнишь. Однако ни с одним из них она не разговаривала, беспомощно лепеча и заикаясь, как сейчас.
А ведь Макгриди и не особенно-то ее интересует. Да, был тот жаркий поцелуй в Лондоне, но следует учесть, что Мэнди чувствовала себя одинокой. К тому же неожиданный приезд сестры вывел ее из равновесия. Сама того не подозревая, Лайза напомнила Мэнди обо всем, что хотелось поскорее забыть. Поэтому в каком-то смысле поцелуй не имел прямого отношения к Дэну Макгриди. Просто все сошлось воедино: темпераментный танец, странная нереальность ночного города, одиночество…
И страсть, подсказала себе Мэнди. Не забывай об этом.