Её шикарный босс
Шрифт:
— Еще бы…
Охранник с вожделением коснулся огромными ручищами обнаженной груди, и погладил.
Катя закрыла глаза. Внутри все клокотало от отвращения. Мысль о том, что ее будут постоянно трогать чужие мужчины, заставила желудок скрутиться в тугой узел.
— После того, как я преподам своей новой рабыне урок, можешь наслаждаться ею до утра. А пока дай сюда наручники, и оставь нас наедине. Я позову тебя, когда ее можно будет забрать, — донесся до нее голос Егора.
Муж отпустил ее волосы, и в то же мгновение прохладная сталь сковала запястья
Хлопнула дверь. Катя вздрогнула и открыла глаза. Они с Егором остались один на один, в комнате без окон с одной единственной дверью, через которую Кате никогда не уйти.
Она со страхом посмотрела на своего мучителя. Стоять перед ним в одних джинсах, с закованными в наручники руками было по-настоящему жутко.
— Встань на колени! — приказал он.
Катя продолжала смотреть на него, и не двигалась.
— Продолжаешь упрямиться?
Егор подошел к ней вплотную, с размаху хлестнул по губам, и садистки улыбнулся.
Губы опалило болью, и Катя вздрогнула. Во рту тут же почувствовался привкус крови.
Она все еще продолжала стоять. Уже не от собственной бравады, нет. От страха ноги стали ватными и никак не слушались.
Егор снова схватил ее за волосы, нанес резкий удар кулаком в живот, и когда Катя вскрикнула и согнулась пополам от боли, насильно опустил ее на колени.
— Не хочешь подчиняться, тварь? А я тебя заставлю! — просипел он.
Катя не выдержала, всхлипнула. По щекам ручьем покатились горячие слезы.
— Плачешь? — потасканное лицо снова осветила звериная улыбка. — Это только начало, Катенька. Поверь, мои охранники не дадут тебе скучать до самого утра…
Он снова пнул ее ногой. Потом еще раз и еще. Он наносил ей удары до тех пор, пока у Кати от ужаса и боли все не поплыло перед глазами. Ее психика не выдержала напряжения, дала сбой, и она, неуклюже повалившись на холодный мраморный пол, потеряла сознание.
В голове все шумело и звенело. Обморок длился слишком долго, и Кате никак не удавалось прийти в себя. Казалось, сознание забито какой-то ватой, от которой никак не избавиться. Вата и боль были везде – в висках, в ушах и даже в горле. Она не давала спокойно вдохнуть и пошевелиться.
Сквозь пелену боли она ощутила, как сильные, крепкие руки грубо подняли ее с пола и куда-то поволокли. «Охранник», — сквозь странное звенящее небытие догадалась Катя. Сейчас начнется самое страшное. Ее станут насиловать до самого утра. И разум, отчаянно защищаясь от предстоящих мучений, окончательно выключился. Вокруг все померкло.
Когда Катя снова пришла в сознание, то обнаружила себя лежащей на диване в полумраке незнакомой комнаты под тонким шерстяным одеялом. Странно, руки не были скованы наручниками. Она едва заметно шевельнула рукой, и ощутила, что одета в рубашку. Бюстгальтера не было, но зато на ней все еще были джинсы. Значит, ее еще не успели тронуть люди Елисеева.
Она с ужасом подумала, что ей только предстоит ублажать охранников, и побоялась открывать глаза еще раз. Осторожно, чтобы не привлекать внимание, снова пошевелила рукой под одеялом.
Видимо,
Катя на миг зажмурилась, не желая принимать предстоящую пытку, а потом резко открыла глаза. В голове снова зазвенело. Перед собой она увидела лицо Ярцева, слишком бледное в полумраке, но хорошо узнаваемое.
Она до смерти напугалась и дернулась. Тут же ощутила дикую боль в животе, и беспомощно вжалась в спинку дивана.
Глава 12.
Она до смерти напугалась и дернулась. Тут же ощутила дикую боль в животе, и беспомощно вжалась в спинку дивана.
— Катя, все в порядке, — его хриплый голос прорезал тишину комнаты, и он сжал ее руку под одеялом. — Не бойтесь, вы у меня дома.
— Как я сюда попала? — она хотела спросить обычным голосом, но из пересохшего горла вырвались только сиплые хрипы.
— Не спрашивайте, — хмуро махнул рукой он и осторожно присел на край дивана.
Катя обмякла, и к горлу вдруг подступили спазмы. Против воли по щекам покатились горячие слезы.
— Я ведь всего лишь хотела уехать из города, — всхлипывая, шептала она. — Меня ждал поезд до Красноярска. Мне нужен был только паспорт, чтобы выкупить билет… А он отвез меня в этот жуткий клуб, чтобы сделать рабыней… за то, что попыталась от него сбежать…
Ярцев молчал, но меж густых бровей поперек лба пролегла глубокая складка.
Катя же продолжала плакать и говорить. Она бы и рада была замолчать и успокоиться, но у нее ничего не получалось. Видимо, последствия пережитого кошмара давали о себе знать.
— Мне так хотелось, чтобы кто-то обо мне заботился. Чтобы любил… В моей жизни всегда было так мало тепла… Когда он привел меня к себе жить, я считала, что судьба наконец мне улыбнулась. Что у меня будет семья и собственный дом. Что будет достаток… а оказалось, я попала в лапы извращенца со странными наклонностями…
Она замолчала и с горечью начала оттирать с лица слезы.
— Вам есть, куда пойти? — внимательно посмотрел на нее Ярцев.
— К Марго, моей подруге. Только я вряд ли наберусь смелости, чтобы покинуть вашу квартиру, Александр Дмитриевич. Выйдя за порог, я окажусь в лапах охранников Егора. Уж не знаю, как вам удалось меня вытащить, но вряд ли мне посчастливится выбраться живой во второй раз.
— С вами все будет в порядке. За это не волнуйтесь.
Он не сказал ей, что ему пришлось заплатить огромную сумму хозяину «Золотой рыбки» в качестве выкупа. Если бы на месте Ярцева был другой проситель, ему бы не отдали Катю ни за какие деньги. В тот момент, когда она пересекла порог жуткого ночного клуба, она стала личной собственностью миллионера Елисеева. Елисеев не собирался расставаться со своей новой игрушкой. И только страх перед Ярцевым и владельцем клуба, желающим получить один миллион рублей на собственный счет, заставил его расстаться с рабыней, которую в наказание за дерзость собирались отдать на развлечение охранникам.