Ее пятый муж?
Шрифт:
Саша вздохнула. Джейк кивнул.
— Принесите ей чашечку кофе без кофеина.
Подождав, пока девушка уйдет, она сказала:
— Я никогда не пью такой кофе.
— Не нужно повышать давление. Насчет машины — не слишком ли вы спешите? Мы могли бы…
— Я прекрасно управлюсь с ней, — возразила Саша. Она уже большая девочка; неужели она не сможет вытерпеть боль?
— У вас есть сигнализация?
— В машине? Была когда-то, но она так раздражала меня, что я отключила ее.
—
— Она включалась каждый раз, когда я забывала щелкнуть этой… как она бишь называется?
Джейк вздохнул. Затем он усмехнулся.
— Леди, кто-то должен присматривать за вами.
— Спасибо, но это уже было. Четыре раза.
Джейк поперхнулся водой со льдом.
— Что было четыре раза?
— Четыре раза я думала, что нашла человека, который присмотрит за мной, только это заканчивалось тем, что все возвращалось на круги своя.
Джейку потребовалось несколько секунд, чтобы переварить информацию.
— Вы хотите сказать, что у вас было четыре… уф… что вы четыре раза вступали в связь? Думаю, что я бы больше удивился, если бы вы не сделали этого, — несмотря на это, у него был такой вид, будто он откусил кусок очень кислого огурца.
— Не в связь я вступала четыре раза. В брак.
Не находя слов, он медленно покачал головой.
Официантка принесла Джеку устриц и вопросительно посмотрела на Сашу, которая съела меньше половины пирога.
— Слишком сладко. Надо было разбавить мороженым, — объяснила она. Видя, что официантка не решается отойти, Саша сказала:
— Думаю, что вы можете принести мне салат. Любой — что-нибудь тошнотворно-полезное.
Ей следовало знать, что теперь она не отделается от Джейка. Как только они остались одни, он наклонился вперед, пристально глядя на Сашу.
— Ну-ка, повторите, что вы сказали. У вас было четыре мужа?
Она снова проделала трюк с ресницами, пытаясь придать себе наивный вид, но он уже раскусил ее.
— Вы говорите так, словно я — Лиззи Борден, убившая топором отца и мать, или Лукреция Борджиа, отравительница. Но я никого не убивала, я просто разводилась с ними, — Саша склонила голову на бок. — Почему вы смотрите на меня так?
Ну, ладно, я совершила четыре ошибки. Что здесь такого? Неужели вы никогда не делали ошибок?
— Больше чем нужно; просто я никогда не женился на них.
— Так вы не женаты?
— Был, но не по ошибке. Роузмери — лучшее, что подарила мне жизнь. Если бы не она, у меня не было бы сына.
Саша посмотрела на него с легкой завистью.
— У вас есть сын. Вам невероятно повезло. Мне всегда хотелось иметь сына.
Вместо ответа Джейк кивнул. Он хотел спросить ее, почему у нее нет детей ни от одного из четырех мужей, но потом решил,
— Расскажите мне о нем. О вашем сыне, — Саша прикоснулась к губам салфеткой и, скомкав, положила ее возле тарелки.
Почему бы нет? — подумал Джейк. Это безопаснее, чем говорить о том, что действительно интересует его: например, почему ни один из мужчин, за которых она выходила замуж, не смог удержать ее.
— Я мог бы начать с того, что он — все, что мужчина хочет видеть в своем сыне, — сказал Джейк, переведя взгляд на широкое окно, в котором среди дюн проглядывала полоска океана. — Мне только жаль, что он уезжает за границу.
Зная, что она смотрит на него, он попытался скрыть свои чувства, но, вероятно, ему это не удалось.
— Я рассказала вам о брате, — мягко напомнила ему Саша.
Джейк кивнул. У него возникло безумное желание поделиться с ней не только своей гордостью за сына, но и тревогой за него. Он никогда не открывал душу первому встречному. Кроме того, они даже не друзья. Его мать назвала бы Сашу легкомысленной, как и любую другую женщину, которая выходила замуж и разводилась четыре раза.
А бабушка, вероятно, заклеймила бы ее как женщину сомнительного поведения, нарумяненную Иезавель и даже, вполне возможно, как проститутку.
Беда в том, что у него такое чувство, будто под всей этой показной мишурой срывается совсем другая женщина. Женщина, которая слишком сильно старается скрыть свои слабости и уязвимость. Она, вероятно, понравилась бы его матери и даже бабушке, если бы они смогли узнать ее получше.
— Хотите еще кофе? — спросил Джейк, обращаясь к более безопасной теме.
— Я не говорила вам, что у меня есть сестры-близнецы? Аннетт и Джинетт. Они почти на десять лет моложе меня. У обеих счастливая семейная жизнь и дети. У каждой по одному мужу, если вас это интересует. Не все мы увлекаемся неоднократными браками. После смерти отца мама вышла замуж; в то время ей еще не было пятидесяти лет. Ее муж разводит лам в Колорадо, и он кроткий, как овечка.
Это намного больше того, что ему нужно знать, подумал Джейк, но, по-видимому, ей нужно высказаться. Странное, однако, замечание об отчиме — кроткий, как овечка.
— Жаль только, что все они живут так далеко, — вздохнула Саша. — Аннетт живет в Бирмингеме, Джинни — в Тампе. Я вижу их не чаще одного раза в год. Знаете, что смешно? Теперь, когда я могу помочь им, они больше во мне не нуждаются, она закатила глаза и поморщилась. — Это ужасно прозвучало, да? Не могу ли я взять назад свое нытье?